Все, происходящее между ними, было так просто, так легко и естественно, что Тессей невольно задавался вопросом: как он мог жить без этого? Как мог обходиться без жарких трепетных прикосновений, без взаимных признаний и откровений? Как сумел удержать на поводке все свои пьянящие чувства и закопать до поры? Впрочем, с последним явно вышло не очень. Если бы не его несдержанность, ничего бы столь прекрасного не случилось. Они так и умерли бы в молчании и отстраненности, самыми близкими, но далёкими и чужими. Парень терпеть не мог, когда что-либо рушило его планы, но теперь признавал: та нелепая выходка в ресторане оказалась куда уместнее всех стремлений, запретов, правил и норм. Иногда было нужно делать что-то неправильно.
Рэдфорд легко улыбнулся, провёл ладонью по лицу Тави и перевернулся на живот, откровенно наваливаясь сверху и обнаруживая в себе вновь проснувшееся желание. Не то резкое и животное, что владело им несколько минут назад, но глубинное, утробное и тягучее. Такое, каким сам Тессей мечтал его видеть. Он не хотел, чтобы ими владела одна лишь похоть, и теперь, когда их обоих затопила любовь, искренне наслаждался и жаром тел, и силой всеобъемлющих чувств. Если что-то там, в глубине души, до того ещё смущало парня, заставляя думать и сомневаться, теперь всё встало на свои места: они поженятся, как только он закончил школу, а до того останутся принадлежать друг другу и больше никому во всём свете. И пусть этот день всё ещё не превращался в первую брачную ночь, а клятвы не стирали того, что уже случилось, совести Рэдфорда понимания было достаточно. Он ощущал себя счастливым, состоявшимся, полноценным.
- Ладно, - спорить с невестой Тесси не стал.
Не потому, что это было почти невозможно сделать сейчас, когда они оба предавались нежной любви, но потому, что откровения и правда были излишни. Кто-то когда-то сказал, что счастье любит тишину, и теперь, утопая в объятиях и звуках, парень вдруг осознал: это действительно так. Громкие признания нужны тому, кто в себе не уверен, тому, кто хочет доказать миру, что способен получить женщину и ею владеть, тому, кто любит напоказ и для окружающих, скорее даже для тех, кто не любит вовсе. Ему же не было никакой нужды кому-либо что-либо доказывать, демонстрировать и объяснять. Конечно, МакФасти, едва ли, понравится, когда он вновь от него отшутится или отделается красноречивым молчанием, но пусть лучше и дальше плутает в догадках, чем болтает о них с Октавией за очередной кружкой. Их близость пережила бы мерзкие сплетни, но создавать оные было не за чем.
И стоило только Тессею подумать об общественном мнении, как их с возлюбленной уединение нарушил несмелый, но настойчивый стук. Позабыв о наложенных чарах, парень дёрнулся и замер, резко оборачиваясь на звук, однако, заслышав голос Филиппа, заметно успокоился, возвращая себя Октавии и их волнительному соитию. Это было неловко, но Мелифлуа вполне мог и подождать. В конце концов, время на объяснение у них с другом ещё будет, а вот с сестрой они увидятся не скоро. Через пару недель, если повезёт.
Рэдфорд кончает следом за женщиной, щедро орошая её нутро, и спешно поднимается, ускользая из плена объятий и принимаясь собирать разбросанную по комнате одежду. Хоть это и несколько тормозит процесс, глаза его следят за волшебницей, едва укрытой одеялом, и улыбаются её томным движениям, её голосу и её словам.
- Не хочу с тобой расставаться, - тихо бормочет Тесс, натягивая брюки и возясь с застежкой ремня, - но нам придётся. Я напишу, когда узнаю, что нас снова готовы выпустить в Хогсмид. Буду скучать. Пока.
Парень оделся быстро и, покончив с этим нехитрым делом, склонился над кроватью, целуя невесту в мягкие податливые губы. Ей на память останутся раскиданные вещи, мокрые пятна, въевшейся в ткань простыней, сладостная истома и галстук, так и оставшийся болтаться на спинке кровати; ему – дурманящая усталость, многочисленные засосы и пьяный туман в голове; им обоим – два чёрных как смоль кольца и данные обещания. Теперь всё будет иначе, многократно лучше и слаще, чем когда-либо было.
Рэдфорд искренне улыбается на прощание и выходит за дверь к Филиппу. Счастливый взгляд находит смущённый, и Тесс открывает было рот, чтобы принести свои извинения, однако, вместо того говорит лишь одно:
- Спасибо. Спасибо от нас обоих.
И поднимает руку, демонстрируя другу новости. Мелифлуа не дурак, он поймёт и без лишних слов.

Отредактировано Tessey Radford (Пт, 7 Мар 2025 12:03:03)