https://sharkon.roletalk.ru/ Sharkon ru-ru Thu, 09 Apr 2026 00:14:41 +0300 MyBB/mybb.ru https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1595#p1595 <p>Фаир была уверена, что поцелуй не предназначался. Он был для Фабиана, для жажды алчущего и обретшего, но ее все равно передернуло и утопило в тех эмоциях, которые буквально варили мальчишку заживо изнутри. Тело свело и потяжелело, что было совершенно некстати сейчас. В другое время, Кочевник бы влепила придурку когтями в живот, но ее удержал Фаб.<br /><span style="font-style: italic">-Позволь ему…<br />-Позволь что? Убить нас обоих? <br />-Помочь.</span><br />Горечь разочарования осела у нее на губах, и оно принадлежало ей, не мертвому детективу. Она на долю мгновения, не существующую в реальности, сожалела о том. что он перестал ее касаться. Но тремер очень быстро взяла себя в руки и безжалостно изничтожила&#160; чужой морок в себе, возвращаясь к насущным проблемам. Теперь у нее их было целых две: Гэбриэл, устроивший стриптиз и Изабелла, которая нагнала их и была вдвое злее, чем до этого.<br /><strong>-Гэб, отойди от нее,</strong>- предупредила она и оторвалась от стены, но сама Мур подняла руку вверх, останавливая ее.<br />Трудно поверить, что мальчишку не завербовали тореадоры - из него когда-нибудь получился бы не только потрясающий мужчина (если бы, конечно, его обратили на десяток лет попозже) , но и превосходный примоген клана. Герольд при Принце. Его бы хотели все, независимо от клана. Потрясающая гремучая смесь творчества и безумия, Сети малкавиан - уникального коллективно-бессознательного хаоса, эфемерного пространства. что недоступно никакому другому каиниту, делали&#160; его божеством на то маленькое мгновение, что ему удавалось остановить в конкретной точке пространства. Мур посмотрела в эти глаза и поплыла. Она, двухсотлетний вампир! Фаир, если честно, впервые такое видела, чтобы неофит - такой молодой - мог бы хоть что-то противопоставить взрослому мастеру. Иза не была Старейшиной, но была слишком близка к этому.<br />-<em class="bbuline">Пой мне, Орфей. И я верну тебе твою Эвридику</em>,- пообещала сирена, вскидывая свою рапиру в опасном жесте, нацеленном парнишке в грудь,-<em class="bbuline"> Без жертвы, все искусство - страдание. Принеси же свою.</em><br />Метафоры тореадоров никогда ей не были понятны. Даже когда была жива Эхо, ее перфомансы скорее наводили на нее ужас, чем трепет экстаза. И сейчас Фаир испытала ровно такое же чувство, вот только страх окатил ее холодом не столько из-за безумия, отразившегося в глазах Изабеллы, сколько от понимания, что она сейчас его убьет, а этот дурачок даже не поймет, не заметит, не придаст этому значения. Или такова и была его истинная цель.<br />Две вещи произошли одновременно: взгляд Изабеллы потерял мыльную бессвязность, а рука - обрела твердость; Фаир рыкнула, наплевав на стекло, поселившееся в суставах. Она забрала у нее магию, но сущность - она навсегда с тобой после обращения. Каинитом нельзя перестать быть, какие бы безумные теории не строили Салюбри.<br /><span style="font-style: italic">Она проверяла.</span><br />Кочевник смазанной тенью метнулась, но не между ними, а за спину тореадору, и когда лезвие уже распарывало лилейную грудь, тремер с рыком Зверя вонзила руку в спину&#160; противницы, впиваясь пальцами в сердце и вырывая его из груди , вернее,пробив реберную клетку насквозь. На Гэбриэла щедро плеснуло черной кровью, залив лицо и торс. Рапира упала между ними, лишь царапнув мальчишку по животу. Изабелла дико закричала, изворачиваясь и цепляясь за Фаир, но Кочевник и сама не собиралась отпускать врага, повалив Мур на пол и хватая второй рукой ее шею, сдавливая так, что лицо эбеновой сирены пошло трещинами, а на лице вдруг пропала хоть какая бы то ни было уверенность.<br /><em class="bbuline">-Это…ничего…не…изменит. Ты…навсегда…останешься…здесь! Кочевник!</em><br />-<strong>Ты этого уже не увидишь. И тебя больше никто не увидит. Твое искусство - лишь прах и забвение. Оно не переживет тебя</strong>,- выплюнула Фаир, прежде чем оторвать&#160; паскуде голову. В одну сторону откатилась замершая в немом крике&#160; женщина, в другую - ее ливер. По хорошему, стоило бы выпить ее досуха, но Фаир вдруг стало до омерзения противно. Она шатаясь поднялась, глядя на стоящего над ней Грина и никак не могла расшифровать его взгляд. Малкав, новое воплощение, не меньше.<br /><strong>-Слышишь меня, парень? Мне нужен огонь, надо спалить ее тело и…</strong><br />Она заметила движение за его спиной, хотела было привычным движением отодвинуть неофита за спину, но вместо нападения, марионетки начали падать одна за другой. Замертво. Это напоминало домино, когда за первой костяшкой по инерции рушится вся конструкция. Пару секунд и в зале стоять остались лишь они да еще один пацан. Тот, которого Гэб так самозабвенно трахал в горло в гримерке. Шальными от страха глазами он смотрел на них и боялся дышать. Фаир знала, что это значит - Маскарад под угрозой. С другой стороны, он гуль. Уже. Но она предпочла бы не рисковать. Но мальчишка ее удивил: он достал зажигалку из кармана и щелкнул ей, добывая острый язычок пламени. И протянул Кочевнику, все еще снедаемый страхом перед ней…и за своего кумира.<br />-<span style="font-style: italic">Боже, кончится этот круговорот трепетного чувства сегодня или нет?!</span>,- мысленно выматерилась она на Фабиана, который заливался хохотом в ее голове.<br />-<strong>Да вы издеваетесь</strong>,- выдохнула она устала, с содроганием схватила зажигалку телекинезом и швырнула на тело тореадора.<br />Мертвая казалось бы голова зашлась воплем и визгом, таким пронзительным, что позавидовала бы любая банши. Тело вспыхнуло как сухая солома, задергалось, и пламя начало расходиться вокруг. Столько вампирской крови вокруг, словно разлитый бензин. Жар бросился ей в лицо и Фаир поспешила уберечь себя и неофита от того, чтобы разделить&#160; судьбу Мур.<br /><strong>-Кто-то еще выжил?</strong>,- спросила она гуля, но светловолосый пацан отрицательно покачал головой. Он, похоже, еще не отошел от шока и не мог говорить.<br />-<strong>Тогда валим. Гэбриэл, идем со мной.</strong><br />Кочевник сгребла обоих под локти и побежала прочь, пока клуб не начал полыхать так. чтобы перекрыть все выходы, и с улицы не стало это заметно. Никто из них ни разу не обернулся.</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p>Выбирались через террасу на балконе, а потом - грязными переулками. Атриум был буквально в квартале от Уивер-тауэр и это спасло ее от принятия сложных решений. Это было ближайшее безопасное место и им повезло, что в столь поздний час офисные сотрудники уже точно разошлись по домам из подслеповатых офисов. На первом этаже не было даже охраны, но она точно чувствовала, что они под наблюдением.<br />-<strong>Останься здесь</strong>,- бросила она гулю, который вообще не понимал, что они здесь делают и зачем,- <strong>Я вернусь за тобой чуть позже.</strong><br />-<em class="bbuline">К-куда ты его…</em><br /><strong>-Жди. Здесь</strong>,- приказала Фаир и пинком отправила мальчишку на диван, злобно сверкнув глазами. она знала. что он никуда не выйдет из лобби.<br />Они с Гэбом ввалились в лифт и нажали кнопку пентхауса. На несколько долгих секунд воцарилась напряженная тишина.<br /><span style="font-style: italic">-Фаир, ты же не отдашь его Рён?<br />-А что ты прикажешь мне делать? Выступить против Камарильи с радужным флагом?! Я только что прикончила примогена. И мне еще предстоит доказать, что Я - не ренегат. Второй раз за, сука, Фабиан, неделю!<br />-Гэбриэл ни в чем не виноват. Это я, я , мать его, его обратил!!!<br />-Спасибо, а то без тебя я не догадалась, блядь! Но тебя тут нет! И все дерьмо, все последствия ТВОИХ решений надо разгребать мне. Он - проблема для Камарильи, меня послали его убить. Но как видишь, он все еще дышит. Поэтому завали хлебало и не еби мне мозги! Освободи станок для Принца, потому что сейчас явно ее очередь!</span><br />Лифт прозвенел, оповещая их о том, что они прибыли на нужный этаж. Фаир вытолкала Гэба и рывком дотащила прямо к кабинету Принца, пинком открывая дверь и являясь пред светлы очи Рён Чой в крови и потрохах, буквально с ног до головы. С силой надавила на плечи Гэба и заставила его бухнуться на колени.<br />Тут была Лу. Она посмотрела своими лисьими глазами на парня из-под вуали и скривила полные губы. Толли с интересом выглянул из своего угла, а Рён смерила их обоих цепким взглядом и осторожно встала.<br />-<em class="bbuline">Я так понимаю,&#160; ты не выполнила мой приказ по какой-то веской причине? Иначе почему нарушитель Маскарада все еще жив и более того, ты притащила его прямо в Уивер-тауэр?</em><br />-<strong>Изабелла Мур мертва. Она работала с Шабашем. Сейчас ее тело тлеет в пожаре, который уничтожает ее клуб. Смертные ничего там не найдут, кроме массового самоубийства под влиянием…ну пусть наркотиков</strong>,- Фаир сделала неопределенный жест рукой.<br /><em class="bbuline">-Изабелла…Я почему-то не удивлена. Полагаю, твои слова имеют под собой более существенные доказательства, иначе убийство примогена Камарильи - это очень серьезное обвинение к уже висящему на тебе</em>,- Рён подошла и взяла мальчишку за подбородок,- <em class="bbuline">Но почему ОН все еще жив?</em><br />-<strong>Он нововобращенный,</strong>- выдавила из себя Фаир, смотря на Лу,- <strong>Птенец Фабиана Лагуны. </strong>Малкавианин.<br />-<em class="bbuline">Что?!</em>,- Принц удивленно повернулась к Шерифу,-<em class="bbuline"> Но я не давала разрешения.</em><br />-<em class="bbuline">Пф, Фабиана? Я говорила, что этот ищейка когда-нибудь доставит проблем. Обращение без разрешения карается смертью.</em><br />-<em class="bbuline">Таков Закон</em>,- кивнула Принц,- <em class="bbuline">Но я полагаю, раз Фаир выяснила такие детали, у нее есть объяснение, почему она не привела приговор в исполнение прямо в клубе?</em><br />-<em class="bbuline">Потому что твоя новая цепная овчарка дурно воспитана, Рён</em>,- Лу скривила губы и премерзко улыбнулась им обоим.<br /><strong>-Я никому не овчарка, Лу. И вы прекрасно знаете причину, по которой Фабиан сделал то, что он сделал. Это его не оправдывает</strong>,- она вздернула ладонь в прерывающем любые тирады жесте,<strong>- Но и вы нарушили закон.</strong><br /><em class="bbuline">-А доказательства, хоть какие-нибудь доказательства будут представлены или меня будут полоскать как грязные панталоны на языке у Кочевника?</em>,- Грэм раздраженно отмахнулась от них, как от мух.<br />-<strong>Все здесь</strong>,- тремер протянула Рён запястье,- <strong>память крови невозможно подделать. И по Изабелле, и по этому несчастному вы найдете неопровержимые улики, мой Принц. </strong><br />Рён смерила взглядом Грина, сидящего у ее ног и нахмурилась. Фаир пусть и служила ей Шерифом, но была Старейшиной. Отмахнуться от ее слов значило нажить себе очень сильного врага. Отмахнуться от требования Лу - значило еще неделя истерик и мигрени.<br />-<em class="bbuline">Рён, мне долго ждать?!</em>,- раздался голос Лу Грэм и она простучала каблуками, подходя к Птенцу со спины, но Чоё подняла руку, веля остановиться.<br />-<em class="bbuline">Принц Сиэтла - я, Лу. Обязанность вершить суд - в моих руках. Пока это так, не забывайте об этом. Пожалуйста.</em><br /><em class="bbuline">-О, может быть устроим приют для сирот идиотов и ренегатов? Заодно дом престарелых для отбившихся от рук артефактов прошлого.</em><br />Фаир хмыкнула.<br />-<strong>Я с удовольствием, если вы будете попечителем. Только вот…не сгорит ли он, как предыдущий?</strong><br />Толли хрюкнул от смеха и тут же заработал яростный взгляд бывшей Принцессы. Сама Кочевник схлопотала злобный взгляд Рён. Вентру деликатно взяла предложенное запястье и впилась в него клыками, делая глоток, другой, третий. Глаза под веками затрепетали, воспринимая образы из крови и лицо ее плыло и плавилось под натиском чужих эмоций. Это длилось лишь несколько секунд и когда Принц вернулась к в реальность с хриплым стоном, она словно побледнела больше. чем положено каиниту.<br /><em class="bbuline">-Это…Та метка..</em><br />-<strong>Что удерживает меня, да. Изабелла знала того, кто ее наложил. Но между тем, чтобы рискнуть оставить ее в живых и выведать правду и угрозой Маскараду я выбрала последнее.</strong><br />-<em class="bbuline">Я вижу,</em>- она кивнула, вновь возвращая внимание Гэбриэлу, чье лицо отпустила,- <em class="bbuline">Но неофит, оставшийся без Сира так рано, подлежит уничтожению. Тем более, малкавианин. Его некому воспитать. Так будет лучше и для него самого, и для Камарильи. Ты и сама знаешь это, Фаир. Понимаю, он спас тебе жизнь и…не виноват в произошедшем. Но мы не можем рисковать.</em><br />О, она знала. Лучше многих других, и Гэб не был бы первым таким юнцом, которого она убила. Она смотрела ему в глаза и видела все то, что показал ей Фабиан, то, что знает теперь Чой, но о чем намеренно молчит, покрывая своего Сира. И все то, что увидела там, в клубе. смотря в его глаза.<br /><span style="font-style: italic">Новый Малкав.</span><br />Это не могло быть правдой. Сердце ее сжалось и в груди стало горячо. Фабиан. Он противился, не имея ни тела, ни даже силы, чтобы противиться. Он любил этого мальчишку и заражал этим кровь самой Фаир. Кое в чем Лу все же права: мертвый детектив принес всем кучу проблем. Фаир занесла руку с острыми когтями. Один удар и все кончится. Мучения, разбитое сердце, голоса в голове. Но не ударила, а положила ее на вихрастый затылок.<br /><strong>-Неофит, оставшийся без Сира, опасен, у него нет навыков выживания. Однако любой, кто изъявит желание, может взять неофита под опеку и ввести его в Камарилью на правах Сира. Его преступления станут ответственностью опекуна,&#160; обучение - его обязанностью. Я предлагаю Гэбриэлу Грину свое покровительство и прошу Принца права назвать его Птенцом. Я обучу его и разъясню наши законы, он более не нарушит Маскарад по незнанию. С вашего позволения, Рён?</strong><br />Принц опустила ресницы, отошла на пол шага, думая об открывшейся перспективе. Лу Грэм позади закатила глаза и скривилась, будто ей сунули гнилую крысу под нос. Толли из своего угла растянул безобразное лицо в улыбке и показал парню большой палец вверх.</p> mybb@mybb.ru (Кочевник) Thu, 09 Apr 2026 00:14:41 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1595#p1595 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1587#p1587 <p>Когда объявили начало дуэли, зал сначала взорвался восторженным напряженным возгласом, а затем стих. Как ковыль перед летним штормом. Альварес в том качестве, что сейчас от него требовалось, был для сокурсников темной лошадкой, зато почти все знали Бежева и его злопамятный, взрывной нрав. Гюрзой называли черкеса за глаза, но глядя на уверенную браваду мальчишки, Фоер не сомневалась: это прозвище появилось на свет не без личного участия самого носителя. Ему льстил страх, он купался в нем, тешил самолюбие. Страх для него существовал как единственная достойная размена валюта. Оставалось , конечно, только гадать, в каких условиях вырос и воскрес мальчишка, что стал таким отбитым и бешенным в столь молодом возрасте, но сканди еще со времен зари человечества была уверена в том, что обстоятельства может и поясняют причины, но все равно не дают права&#160; вредить окружающим.<br />Ей нельзя было заводить любимчиков и явно отдавать предпочтение кому-то из участников, и все же она это сделала. От неприязни к поступку Саркиса Бежева, очевидно - решил преподавательский состав и старшекурсники, и были правы. Она жалела, что дуэль - это лишь спортивный поединок, цивилизованный способ, как его называло нынешнее прогрессивное сообщество. Лично Фрейр предпочла бы бой на смерть. Ничто так не придает вес правде как близость к смерти. Филипп Разумовский посмотрел на коллегу и бывшую сокурсницу и неоднозначно нахмурился,&#160; так и не прокомментировав ее воронью сосредоточенность, с которой женщина теперь наблюдала за дуэлью.<br />Получивший в зубы Бежев сплюнул кровь на пол. Если бы правила требовали первой крови, то черкес уже бы проиграл и это стегнуло его по спине холодным бичом страха - того самого, которому он поклонялся: испанский выкормыш его унизил на первой же минуте! Вся их шайка-лейка ( а Саркис интуитивно причислял Альвареса к Кафидовой, Булату и Холере, раз уж он заступился за русскую шлюху) взяла манеру шпынять его, точно приблудную шавку и черкеса это приводило в бешенство.<br />-<em class="bbuline">Убью!</em>,- прорычал джигит и сплюнул вторую порцию крови, оттирая рот рукавом.<br /><em class="bbuline">-Попробуй</em>,-легко ответил испанец, что взбесило Бежева еще больше.<br />Он подхватил кнут легко, как делал уже много раз.Столкновение дало ему понять, что тихушник-балбес только притворяется безобидным, и ближняя дистанция закончит все не в его пользу. Поэтому черное тело бича изогнулось кольцами и взлетело в воздух, пермежая гулкие удары с невероятными узорами. Бежев бил с таким мастерством, что не позволял приблизиться к себе и на пять шагов, не то что ударить. Оборонительная тактика таила в себе агрессивную хитрость: одно неверное движение и&#160; оппонент попадал под жгучий шквал и моментом терял равновесие. А там уже рисковал быть забитым насмерть. При этом, Саркис не стоял на месте, он начал оттеснять Альвареса к краю площадки, чтобы прижать к барьеру. В какой - то момент, Бенито, видимо, разгадал его тактику и нанес одиночный ловкий удар, путающий весь смертоносный рисунок, хлысты сплелись в змеиный клубок и испанец не дал продолжить атаку. Бежев взревел, поддался инерции и упал на колено, но стоило оказаться на пол фута ближе к противнику - накинул полукольцо на Альвареса, провел подсечку и взял врага на удушающий.<br />Трибуны заревели. Ассэ бесстрастно смотрела на то, как эти двое борются и ей приходилось отдавать должное тому, кто ей не нравился: репутацию Бежев поддерживал не на пустом месте. Черкес был готов идти по головам, рвать&#160; на куски , унижать и топтать, только бы выйти победителем. Хорошее качество для солдата, ратники много бы приобрели, если этот выродок доучится до выпуска. Но плохое - для воина, и ратники не много потеряют, если подобная подлая змея не дойдет до финала. Рано или поздно, он мог обратиться против своих, уверенный в собственной безнаказанности. Фрейр скрестила руки на груди, с непроницаемым выражением на лице глядя на то, как затянулась петля вокруг бледной шеи ее чемпиона. Ноздри женщины дрогнули, глаза приобрели стеклянное выражение полнейшего отсутствия - воспоминание накатило совершенно некстати..</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p><span style="font-style: italic">…Мальчишку хорошо обучали. Его не жалели, муштровали и испытывали каждый день, били по нему и лечили холодом спокойствия, как делали с хорошим клинком толедской стали. Ассэ чувствовала, что к пятнадцати годам у него уже выработалась твердость не только в душе, но и в руке, а так же наметился собственный, едва уловимый стиль, как и полагается человеку, который будет делать за Престол всю грязную работу. Разум его еще был открыть миру, но не порос цинизмом. Впрочем, последнее кардинал Орсини быстро вобьет в своего нового сокола. Ассэ было его даже жаль, но не настолько, чтобы вмешиваться. Она обещала его деду сохранить ему жизнь, но дальнейший выбор пути остается за самим Бенито.<br />Женщина ловко поднырнула под подлый удар сверху и ушла, будто куница, ловя оружие парня в клинч и задним хватом блокируя его руку. Бастард Борджиа мгновенно освободился, но получил ловушку уже с другой стороны, едва успев блокировать дагой абордажную рапиру Фрейр.<br />-<em class="bbuline">Почему вы сражаетесь таким…неизящным оружием, донна?</em>,- с искренним удивлением спросил малыш, едва не пересчитавший носом все зазубрены на боевом клинке.<br />-<strong>Именно поэтому</strong>,- хмыкнула она в ответ и подсекла ногу противника, роняя его на колено,-<strong>Я не размениваюсь на сантименты в бою. Это сугубо итальянская манера, малыш.</strong><br />-<em class="bbuline">Тогда почему не меч?,</em>- подросток был худой и нескладный, и в этих углах очень успешно прятал чрезвычайную стою ловкость и даже гутаперчивость: не поберегись Ассэ и не отступи на полшага назад, и лезвие шпаги пропороло бы ей амазонку от колена до самого паха. Эта взъерошенная пустельга была на редкость серьезна и&#160; сосредоточена, когда дело доходило до драки. Что не мешало ему совершенно молоть языком. Красноречивость его матери воплотилась в Бени со всей изобильностью.<br />-<strong>Мой меч здесь слишком приметен. Он, как и я, не из этих мест</strong>,- она пнула парнишку в руку, сбивая новый удар, крутанулась на пятке, пропуская его у себя за спиной и резко ушла влево, не дав ему ударить. Бенито сделал лишних полшага вперед и Фрейр взяла парнишку за шкирдяк, прикладывая колючее лезвие к шее сзади.<br />-<em class="bbuline">А еще у вас глаза на затылке</em>,- то, что должно было звучать&#160; как досадливый отклик в его исполнении получилось&#160; как комплимент. И снова эти манкие интонации прекрасной Лукреции, и азартная сталь во взгляде от несравненного Чезаре.<br />-<strong>Если ты хочешь&#160; служить кардиналу, они у тебя должны быть везде</strong>,- хмыкнула воительница и отпустила пострела, чуть подтолкнув вперед.<br /><em class="bbuline">-О, у вас тоже? Везде?</em>,- юноша вообще не выглядел раздосадованным от второго проигрыша подряд. Хотя он не поддавался и не флиртовал, каждый следующий спарринг словно придавал ему уверенности в себе не смотря ни на что.<br />Они остановились на старой дороге, в римских руинах посреди цветущего полы. Жара уже спадала - за полдень перетек к вечеру, и ошалелые за день насекомые с деловитым гулом носились, стараясь успеть все свои дела до темноты. Запахи пыли и пряного душного разнотравья щекотали нос и горло. Лошади мирно шипали траву за порушенными античными колоннами, седельные сумки лежали аккуратно на краю вытоптанной ими поляны. В такое благолепье так и тянуло в сон, но Фрейр через пару часов планировала уже быть&#160; в Риме, так что сопротивлялась&#160; своим слабостям. Хоть и не всем.<br /><strong>-Даже там, где ты себе и представить не можешь, мальчик из Карфагена</strong>,- хохотнула Ассэ и приготовилась, мгновенно считав намерение по языку тела даже раньше, чем Борджиа сам его осознал.<br />Нито&#160; рванул в быстрой змеиной атаке сбоку, стремительно на ходу разворачиваясь на одном только мыске сапога и&#160; перехватывая смертоносный кинжал обратным хватом. Сканди качнулась вперед и повторила его движение, делая оборот через левое плечо и&#160; встречая&#160; острый подбородок не менее острым концом своего оружия. Все произошло так быстро, что будь они простыми людьми,этот маневр ошеломил их обоих. Мальчик попытался достать ее дагой, но Фрейр перехватила гибкое запястье и ударила его о колонну, выбивая оружие на землю. Гнев, обида и восхищение, ну вот как это могло смешиваться в нем одновременно столь естественно? Новый агент кардинала был ужасно молод, но фамильная красота уже проступила в высоких скулах и прекрасном разлете глаз.&#160; К сожалению, именно она и станет для парня губительной, поскольку Орсини мало было победить врага, он бы непременно захотел, чтобы его наследие принадлежало ему во всех смыслах. Трудно его за это винить. С женщинами испокон веков поступали еще хуже. И Ассэ, знавшей не по наслышке какого это, вдруг захотелось, чтобы хоть частью, но итальянец не получил желаемое. Хоть в малости, но украсть у него победу.<br />Малец попытался было вырваться, но женщина прижала его спиной к нагретому солнцем мраморы, наклонилась и накрыла насмешливые губы поцелуем, с удовольствием считывая и дрожь, и испуг, и эйфорию которая накрыла их обоих. Она выдрала у него из второй руки кинжал, отбрасывая его на камни, взяла лицо в ладони и&#160; прижалась губами крепче, заслоняя собой и свет, и воздух, с удовольствием ныряя в поцелуй и углубляя его. Ей нравились мысли о том, что она украдет его первый поцелуй и о том, что этоn плод порока самого высшего порядка на мгновения будет принадлежать ей, а не Орсини. Ассэ смаковала каждое движение губ и языка,&#160; c удовольствием мычала в ответ на несмелые прикосновения к спине и усиливающуюся хватку пальцев на талии, с восторгом вжимала острые лопатки мальчишки в камень, создавая для него иллюзию власти и беспомощности. На долгие десятки секунд они потерялись в ощущениях друг друга и утонули в стрекоте кузнечиков и цикад. И если бы не потребность в воздухе, может, и не оторвались бы друг от дурга. Вид его, растрепанный, ошарашенный, но совершенно точно желающий продолжения, доставил ей не меньшее удовольствие,&#160; чем поцелуй с ним. Фрейр отступила, поправляя сбившуюся одежду и загадочно улыбаясь, слизывая с губ чужой вкус.<br />-<strong>Это ведь был твой первый&#160; поцелуй?</strong>,- спросила она, когда неловкость стала очевидной и везведя ее в совершенный абсолют.<br />-<em class="bbuline">Что? А…ага</em>,- кивнул он, глядя на нее, как удав на кролика.<br />-<strong>Хорошо</strong>,- довольно кивнула Фрейр, подцепила носком сапога его дагу и подбросила прямо в руки, едва не оставив на ребре ладони царапину.</span></p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p>…Воспоминание получилось столь мощным, что в зале будто разразилось итальянское лето, пыль и цветущие, сушеные на солнце маки забили обоняние, смешиваясь с едва уловимым железным запахом крови с арены. Ассэ пришлось сморгнуть, чтобы прийти в себя и в панике проверить, не отпустила ли она этот сен-образ от себя, не передала ли ничего не подозревающему мальчишке. И на контрасте с красками&#160; провинции Романья XV века, движения Альвареса теперь казались острыми грифельными штрихами на масляном полотне. <br /><em class="bbuline">-Мне показалось или&#160; у тебя под рукой треснули перила?</em>,- ехидно поинтересовался Разумовский,-Болеешь за нового фаворита?<br />-<strong>Думаю о том, что из могилы к нам возвращаются не только возлюбленные, но и враги. И мы не можем в этих стенах отличить одного от другого, пока не станет слишком поздно</strong>,- холодно обронила Ассэ, думая о их недавнем разговоре. И о том, что видела только она.<br />Фон был слишком тонким, слишком пассивным, чтобы его заметили сейчас, яростная человечья натура Бежева перекрывала почти все, но от Фрейр не укрылся запах: землистый, змеиный, сладковато-гнилостный. Не настоящий запах, а магическая диффузия, которая коснулась ее на фоне сверхчувствительности к конкретному человеку. Сканди сощурила глаза, присматриваясь к сражающемуся с удавкой на собственной шее Альваресу и когда тот стянул с себя петлю, играючи перебрасывая и кнут, и противника через голову, уверилась окончательно.<br />Нито был не вернувшимся, а воскресшим. Но с вполне человеческим сознанием, и может даже душой. Таким же, что повстречались ей в утробе неизведанной морской твари. И все встало на свои места. По крайней мере, потеря памяти была самым логичным, что пришло на ум. Он не помнил ничего из прошлого, или по крайней мере, не помнил ее.<br />Странно, но это придало ей надежды. Как работать со смертью, чтобы создать жизнь из ничего, она умела.<br />Саркис закричал, хлестнул кнутом наотмаш, но на излете хлесткий кончик Альварес изловил, точно стрижа и намотал на ладонь. Вышло очень красиво. И опасно. Совсем не так, как у мальчишки пятнадцати лет на старой римской дороге.</p> mybb@mybb.ru (Ассэ Фрэйр) Tue, 03 Mar 2026 17:40:25 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1587#p1587 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1586#p1586 <p>Флейта теперь могла с точностью до сантиметра угадать, где находится ее кюби, но его эффектное появление все равно заставило ее вздрогнуть. И хотя вопреки ожидаемому Феликс повел себя исключительно миролюбиво, на Ату накатила волна животной силы, мягко окатила ее ноги завихрениями невидимого ничьему глазу ветра и вшибласть&#160; с размаху - в незадачливого ловеласа. Глаза кван-тонки расширились от удивления и испуга, но она по мановению руки поднырнула мальчишке под крылышко и прижалась, отдавая вообще всю ситуацию в руки Форсайта. Маленький кицуне все-таки тяпнул конкурента за задницу, причем сделал это от души и с природным шкодливым изяществом, ударив по самому больному. Дэ Вега&#160; поднял брови , плохо сдержав высокомерное выражение, но в прямую перепалку влезать не стал, потому что Фел (да кто бы сомневался!) своей выходкой уже привлек к ним внимание насмешливых зевак.<br />-<em class="bbuline">Да как знать, сеньор</em>,- с наигранно скучающей интонацией ответил кабальеро, окидывая хрупкую фигурку флейты цепким прощальным взглядом,-<em class="bbuline"> Может статься, что вы просто вор и украли то, что вам не принадлежит.</em><br />Ватарэ не слишком хорошо знала местные нравы, но предположила, что маривассец специально хотел задеть их обоих и вывести ни то в словесную, ни то во&#160; всамделишнюю дуэль, а потому поспешила уволочь возлюбленного поскорее в толпу, стиснув руку на талии, не удостоив&#160; Рауля прощального взгляда. И только когда спину перестало жечь фантомным предчувствием чужой шпаги, флейта сумела переключиться на другое тревожное ощущение: у нее на макушке до сих пор волосы шевелились.<br />-<strong>Я не виновата, он появился из ниоткуда</strong>,- спокойно отбила претензию Ата, нисколько не принимая ее близко к сердцу,-<strong> Сказала, что замужем,&#160; это его только больше раззадорило. Но я хотя бы не прокляла беднягу на бесконечные неудачи с женщинами!</strong><br />Взгляд, который Ватарэ бросила на кюби был красноречив и внимателен. С одной стороны, это прозвучало словно упрек, а с другой - как оправдание. Вокруг Феликса все еще шкодливыми бесятами крутились песчанные и ветряные вихри, а по открытой коже точно крохотные разряды пробегали, коля ее&#160; в самых чувствительных местах. Чем более явно лисенок входил в силу атакующую, тем сильнее действовал на нее и как партнер. Пока они обходили праздную толпу по&#160; стеночке, Ате вдруг показалась очень привлекательной мысль быть зажатой с темной гостеприимной подворотне, где и без того целовались страстные парочки. Кто их разглядит во всполохах огня, теней и мелькающих краях юбок танцовщиц фламенко.<br /><span style="font-style: italic">“Так, стоп, нет, Феликс, НЕТ!”</span>,- шлепнула она фантомную руку Форсайта в своей голове и как могла отгородилась безмятежной&#160; мелодией медитации, ставя рациональное выше чувственного. Это было сложнее тем, что Форсайт прижимал ее к себе крепко и его бок жжет ее даже через одежду. Пришлось сосредточиться на чем-то&#160; дурном, максимально противоположном: ей категорически не понравился сеньор Раул Абайо. Не тем, что пытался ухлестывать за ней, а тем, что вообще не боялся последствий. Он был уверен, опасен и появился точно из воздуха. Словно точно знал, где она будет после того, как загодя встретился с ней взглядом вечер приезда… Но&#160; пока не могла подвести доказательную базу под свои надуманные подозрения, поэтому не стала говорить о них Феликсу. Стоило теперь уделить все внимание пробуждающемуся кицунэ. Девушка посмотрела на хищные заострившиеся черты и плутовскую улыбку и поддела косточкой фаланги верхнюю губу, смешливо фыркая от вида удлинившегося клыка.<br />-<strong>Я бы сказала, что тебе нужно сдерживать свои порывы на людях, иначе любая неосторожная фраза в твоем исполнении может превращаться в проклятие или порчу. Однако, сейчас&#160; я предпочту, чтобы ты прочувствовал каждый аспект и вспышку своей силы, даже если придется&#160; извиняться за отдавленные мозоли. Кстати, прекрасный прыжок через две крыши, ты заметил?</strong></p> mybb@mybb.ru (Ватарэ Футэ) Mon, 02 Feb 2026 18:21:17 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1586#p1586 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1585#p1585 <p>Через несколько минут Виленсия пообвыклась и перестала реагировать на Фархада так остро. Пока он сидел и не слишком двигался. Стоило только “павлину” прийти в движения, колыхнуть рукавами или взять что-то в аккуратную тонкую ладонь с невероятно точеными пальцами, как девушку хлопало по лбу оторопью и душным шлейфом его духов. Отвлекаться выходило только если фокусироваться на каких-то серьезных деталях, вроде характера вечеров барона де Суоза и …происхождении Фархада. Виленсия не стала даже скрывать своего возмущения, соболиные брови сошлись на переносице, а возмущенные очи на миг встретились с темным внимательным взглядом карих глаз. Девушка скривила губы, краснея не только от негодования несправедливостью, но и при упоминании спален, в которых как известно, все заканчивается. Мысль о том, что его нежелание иметь с ними дела очень логична - евнухи равнодушны к сексуальным отношениям, но почему-то принесла ей какое-то сожаление. И вот здесь логика ей уже отказывала.<br /><span style="font-style: italic">-Возьми себя в руки, идиотка.</span><br />Ей стоило бы помнить, что даже Ватарэ может ошибаться, что друг Форсайта - вообще-то не самая доверительная рекомендация, и вообще, чужая душа потемки, но Ви никак не удавалось поставить Фархада в позицию врага, стоило ей войти, как назойливый гул тревожных голосов в голове и дурацкий ощущений скорой передряги точно ножом отсекли. Принцессе хотелось вечно сидеть на диване в его кабинете и рассуждать о дурных и хороших праздниках, вине и строить планы на вечер. На совместный вечер. Да чтоб его!...<br />Виленсия не хотела пить и туманить голову, но с другой стороны, одно не обязательно означало другое. Янтарный оттенок вина намекал на выдержанную терпкость, и в сочетании с красивыми фруктами она приманивала Доргенгрофф обещанием хотя бы небольшого удовольствия - редкой роскоши в последние месяцы. Ви сделала жест пальцами, показывая, что налить ей стоит совсем чуть-чуть и с благодарностью приняла бокал, медленно вдыхая богатый насыщенный букет… И идеально пряча реакцию на вкус.<br /><strong>-Не стоит из-за меня менять свои планы, сиор. Вы, как человек повидавший достаточное количество и нищеты, и роскоши, и дворцов, и клеток, мало что потеряете, не придя на вечер к де Суоза. Сеньор барон - человек азартный, властный, себялюбивый и амбициозный, но он свято убежден, что главное - виноград, а не лоза.* Любопытно сунуть нос в клубок песчаных змей, но не настолько, чтобы портить вам вечер. Любая траттория работяг может предложить вино не хуже, потому что если пахарей начать поить помоями&#160; они спалят город вместе со статуей Матери. Вроде так тут заведено</strong>,- как бы невзначай обронила принцесса, смакуя муравьиный мед в своем бокале. Вино было сладким, приправленным специями в осадке и жгло нёбо. Сахар чуть ли не на зубах скрипел. Привыкшая к свежим минеральным винам, подаваемым в Сольероне, Ви могла бы списать свою избирательность на это, но она пила традиционные вина Мариваса, и могла точно сказать, что в бочки при брожении был добавлен дополнительный сахар. Это не преступление - ценители есть среди разных видов напитка, но еще и виноград - капризный не долгоиграющий сорт из тех, что лучше пустить на тот самый сахар, нежели…<br />Ох, будто она такой уж профессиональный ценитель! Подумаешь, нахваталась от матери по верхам!<br />Ви допила бокал махом и немного раздраженно поставила хрусталь на столик рядом.<br />-<strong>Туда стоит идти только если нашкодить и подергать старого тигра за усы. А потом сбежать, оставив его разбираться с хаосом…все в ту же тратторию. Променять блеск на нищету и жареную птицу.</strong><br />Будто в подтверждении правдивости ее слов, живот принцессы издал звук умирающего кита и заставил девушку испуганно замереть, сконфузившись и смутившись. Она не была голодной! Даже на каплю! Посметрела удивленно на собственный живот под складками легкого платья и&#160; поджала губы, смотря на Фархада взглядом в стиле:<span style="font-style: italic"> “Скажете кому-нибудь и я вас стукну!”</span><br /><strong>-Раз вы согласны погулять со мной, то я подожду, сколько скажете,</strong>- постаралась она проигнорировать случившееся и&#160; с готовностью откинулась на спинку дивана, демонстрируя&#160; всяческое согласие и комфорт в его обществе.</p> <p>* предпочитает быструю прибыль долгосрочным вложениям</p> mybb@mybb.ru (Виленсия) Thu, 29 Jan 2026 18:26:59 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1585#p1585 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1537#p1537 <p>Прогресс в сравнении с прошлой их встречей был просто огромный Амрит улыбнулся довольно, но скорее как менталист, которому удалось подобрать ключ к пациенту. Он, вообще-то, в основном специализировался на том, чтобы поджарить кому-то мозги в бою, и о лечении знал исключительно постольку-поскольку, но ощущая на плечах доверчиво жмущегося Ласло,&#160; был готов даже изучить этот аспект телепатии дополнительно. Турок нежно провел по обхватившим его рукам в подтверждение правдивости своих слов и довольно муркнул, чувствуя как мальчишка покрывает его тело поцелуями. В Ласло было столько невыраженной нежности, что имей Булат на самом деле нехорошие намерения, это очень больно&#160; ранило бы княжича.<br />-<strong>Значит, ты за меня волновался?</strong>,- хитро ухмыльнулся Амрит и повернул голову в бок, щуря лукавые черные глаза, не переставая поглаживать Ласло по руке,-<strong>Да, эффектно появляться ты умеешь, Зорич, этого у тебя не отнять.</strong><br />Он поцеловал тонкую ладонь с синеватыми венами и жестом попросил его выпустить. Каждое действие и слово напоминали янычару&#160; путь по минному полю, но он дал себе зарок не жалеть серба там,&#160; где любой нормальный человек не увидел бы обиды. Им предстояло прийти к этому состоянию, но пока - пробовать наугад. Так что встав с кровати и продемонстрировав всю свою физическую форму без прикрас и одежды, турок переставил лампу на прикроватную тумбочку, а большой свет погасил, создавая по-настоящему интимную атмосферу.<br />-<strong>Сейчас разберемся с твоей пневмонией,</strong>- пообещал Амрит, подходя к высокой печи в дальнем углу комнаты.<br />Круглая вытянутая домна была вмурована в саму стену и покрыта изразцами, постоянно меняющими рисунок. То райские птицы перелетали с ветки на ветку, то безудержные скакуны неслись по степи, то волны подбрасывали кораблики в буйном море.&#160; Булата раздражало это мельтешение, особенно среди ночи если встанешь -&#160; почудится буквально всякое. Так что когда он обычно подходил к отоплению, он старался не смотреть на всю эту “красоту”. Парень открыл заслонку и бросил в тлеющие угли четыре полена разом, подкручивая подачу воздуха и заставляя огонь сразу заняться. По комнате мигом разнесся приятный гул, а потом и треск поленьев в жадно облизывающем подпитку пламени. Он понимал, что вообще-то княжич просто хотел близости и чтобы его сгребли в объятия, но проклятие Ласло было самое настоящее и&#160; турок предпочел не оставить ему ни единого шанса. Тем более, за окном бушевал очередной мерзкий шторм.<br />Итиль славился своим крайне острым характером: то на острове были дожди и бури, то благодать и солнце. Среднего почти никогда не было дано.<br />Амрит подошел к кровати и глядя на Ласло улыбнулся. Да, той самой своей фирменной улыбкой, но теперь она была как-то глубже, интимнее, словно он предвкушал что-то очень приятное для себя.<br /><span style="font-style: italic">“Я все про тебя знаю, Зорич. Я знаю, почему ты здесь”</span><br />Приподняв край одеяла, янычар забрался в кровать и навис над любовником, по-хозяйски притягивая его к себе за талию и&#160; подныривая второй рукой под шею,&#160; полностью отрезаю пути к отступлению и забирая мальчишку в&#160; горячие тиски. Он прижался к голому сербу откровенно и совершенно бесстыдно,&#160; демонстрируя полную открытость, и поощрял&#160; довольным мурчанием каждое прикосновение к нему, чтобы Зорич убедился, что за простой лаской и желанием близости ему не последует никакой кары и наказания. Что желать быть обласканным и любимым - не преступление.<br />Булат притянул лицо целителя к себе за острый подбородок и поцеловал: страстно, нежно, глубоко, не торопясь и не переходя больше ни к&#160; чему, кроме этой интимной, личной ласки. Они целовались долгие десятки секунд, которые переросли в минуты, пока воздуха не стало не хватать и не заболели губы. Тогда менталист давал им обоим передышку и прижимался к переносице князя, оставляя и на ней легкие поцелуи, очерчивал губами прямые брови и виски, на одном из которых пряталась под волосами отметина вернувшегося.<br />Он не знал, почудилась ему такая реакция или Ласло и впрямь дернулся, когда он прикоснулся к татуировке, но решил не заострять на этом внимание, давая мальчишке иллюзию, будто не заметил ровным счетом ничего, вместо этого, перевернулся, нависая над Ласло и спускаясь&#160; поцелуями на шею серба, забирая бьющуюся над жилой кожу и пошло посасывая, чтобы оставить&#160; красивый (и не первый уже) засос. На сей раз, ему хотелось, чтобы ясный княжич унес поутру на себе его метки, чтобы видел, что он считает его своим. Кстати об этом.<br />-<strong>Значит ли это</strong>,- прошептал он между поцелуями, оглаживая дрожащий живот парня и пощипывая розовые точки сосков,- <strong>Что ты поверил моим лживым речам и убедился, что я всерьез? Я хочу быть с тобой, Ласло. Хочу, чтобы ты был моим. Единственным, без обмана, без унижения и насмешек. Как на счет такого?</strong>,- турок спустился ласками по груди и обвел сладкие кружки сосков языком, лукаво наблюдая за реакцией Зорича.</p> mybb@mybb.ru (Амрит Булат) Sun, 09 Nov 2025 15:16:31 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1537#p1537 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1519#p1519 <p>Город напоминал горящий муравейник. Бунт, начавшийся внезапно в предместьях дворца, словно лесной пожар стремительно расползался по столице. Пламя людской ненависти и глупости скакало с крыши на крышу, от дома к дому, становясь лишь сильнее с каждым разоренным двором. В гневных выкриках с хулой на голову султана цветами боли и отчаяния вспыхивали мольбы о пощаде и каре Аллаха на головы бунтовщиков. Муэдзины вышли на балконы минаретов, но призывы к молитве не были услышаны. Как и&#160; мольбы имамов о мире и милости. В тот день Константинополь&#160; словно был забыт всемилостивым Аллахом и оставлен на милость корысти и алчности.</p> <p>Слуги метались перепуганными зайцами по коридорам&#160; поместья Алным. Они одновременно мечтали оказаться как можно дальше от разгорающегося кошмара и взять с собой ценные вещи. Все порывы скряжничества и скудоумия без жалости пресекались хозяйкой дома, поторапливающей людей садиться в повозки и уезжать. Плакали дети, метались в истерике борзые, причитали служанки. Только немногочисленная охрана — та, что не отправилась с господином БогА Алным утром на защиту&#160; дворца Топкапы, оставалась внешне спокойна. У садовых ворот уже был готов экипаж, в котором сидел младший сын с учителем, внучка и несколько самых ближайших слуг.<br />-<em class="bbuline">Мама!</em>,— в отчаянии воскликнула Эсмахан, хватая родительницу за запястье,— <em class="bbuline">Поехали с нами! Нельзя оставаться,&#160; в городе опасно!</em><br />-<strong>Именно поэтому вам и стоит поторопиться, а не тратить время на пустые уговоры</strong>,— госпожа Тулнам Алным отняла у дочери руку, прозвенев тяжелыми серебряными браслетами гулко и категорично,-<strong>Ваш отец подавит бунт и вернется, а дом пуст? Не будет этого. Еще меня с собственного двора&#160; не гнал всякий сброд!</strong><br /><em class="bbuline">-Искандер!</em>,— метнулась к мужу женщина, ища поддержки и надеясь, что он как старший оставшийся дома мужчина повлияет на упрямую женщину,—<em class="bbuline"> Прошу тебя, ну хоть ты ей скажи!</em><br />Александер Кафидов переглянулся с тещей и сцепил зубы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего: Тулнам обожгла зятя холодным хищным взглядом, мол, ну давай, скажи мне что-нибудь, дай мне только повод. Проклятая моголка&#160; слушала только мужа, да и то, порой у него возникали сомнения на счет того, кто в этой семье действительно глава семьи. Обречен тот корабль, где во главе курса — женщина.<br /><em class="bbuline">-Пожалуйста, прислушайтесь к дочери</em>,— тем не менее мягко и вежливо сказал русский,—<em class="bbuline"> Что мы скажем БогА бею, если с вами что-нибудь случиться?! Ваш муж желал бы, чтобы вы были в безопасности.</em><br />-<strong>О желаниях моего мужа я осведомлена лучше твоего, бей</strong>,— Тулнам даже постаралась, чтобы эти слова прозвучали вежливо, но холод во взгляде, которым обменивались они с Кафидовым, было сложно смягчить,- <strong>Бери жену и дочь и уезжай. И ради всех чудес пророка, не будь дураком, не надейся, что твое посольство защитит тебя лучше родных стен! Старый город уже полыхает! От вашего дворца камня на камне не осталось!</strong><br />Госпожа Алным поцеловала дочь на прощание и вверила ее мужу в руки. Никто не надеялся, что слова Александра вдруг возымеют какой-либо авторитет для жены начальника всей кавалерии султана. Но Кафидов должен был соблюсти приличия — на него смотрели жена, прислуга, охрана, а Тулнам не желала расстраивать дочь. Она выпроводила к спасительным повозкам всю прислугу в доме; старшие сыновья уехали еще засветло вместе с отцом. Осталась только верная старая служанка, приехавшая много лет назад&#160; вместе с ней из Агры. Едва дом опустел, как моголка велела запереть все двери и окна, никого не впускать и не выпускать.</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p>Кровавая мать смотрела ей в глаза безучастно, скаля в страшной улыбке рот и высунув синий длинный язык. Ей, предавшей веру предков и принявшей ислам, ей, так долго не возносившей молитв к владычице войны и смерти, не желали&#160; даровать ни прощения, ни искупления, но Тулнам все равно пела гимн, рисуя круги ритуальным огнем на широком золотом блюде. Алый синдур мелкой пылью вспархивал облаком при каждом движении рук, закованных в звенящие браслеты и уже до самого потолка заволок комнату, в которой было трудно дышать. Она молила о силе для защиты близких и о ниспослании страшной смерти ее врагам; пела о жестокости и справедливости Кровавой матери, восхваляя все шесть ее ипостасей; обещала кровавую жатву и щедрое подношение во славу ее до исхода третьего дня. Не молодая уже, но все еще красивая женщина, без единого седого волоса в черных вьющихся волосах и сама была похожа на ту, которой она молилась. Кончики пальцев Тулнам были выкрашены бордовой хной, а на скуластом лице она вывела синие узоры, связывая себя и с миром живых, и с миром мертвых. Не смотря на то, что родилась женщина в касте жрецов, боги не одарили ее магией. Поэтому пустующие руки заняли сначала ситар и домра, а потом меч.<br />Алным сдула остатки синдура и благовоний в лицо статуи, отставила поднос и сложила руки в молитвенном жесте, трижды коснувшись лба. Снаружи разворачивался настоящий ад, крики умирающих и бунтовщиков было невозможно заглушить даже песнопениями, но она отрешилась от них, ожесточила сердце и закрыла разум, не впуская ни жалость, ни сострадание. С тех пор, как ей пришлось бежать из Агры, под плащом молодого османского всадника, она пообещала себе не дарить свою доброту и верность никому, кроме родных.</p> <p><span style="font-style: italic">“Прими мою жертву, Мать войны, и да почтит тебя тело мое”</span></p> <p>Несколько капель крови упали в пламя ритуальной чаши, зашипели и выбросили облачко черного дыма в воздух. Богиня смотрела на Тулнам безумными, горящими восторгом ярости глазами. Подношение было принято, а молитва услышана. Это наполнило ее сердце радостью и Алным-ханым сгребла красные крохи, проведя ладонью по распущенным волосам в знак служения богине. Ее искренность&#160; при свете мирного дня и ночи принадлежала Аллаху, но он оставил их всех в неспокойную пору войны. Битвы — были вотчиной женщины совершенно иного рода.<br />Едва слышный писк мог бы потонуть в общем гаме, но только не для нее, сосредоточенной и чуткой, как волчица. Служанка, до того неслышно сидящая в углу, подошла к сундуку у стены и откинула тяжелую крышку, ахнув на месте. Тулнам взялась было&#160; за кинжал на поясе, но на полпути застыла, ширя черные глаза неверяще.<br /><strong>-Хандан! Что ты тут..Как?...Почему ты не с родителями!?,</strong>— строго прикрикнула женщина и вытащила девочку, спрятавшуюся среди шелковых кафтанов и исписанных свертков. Тона бабушки трехлетка не испугалась, но заметно смутилась, пряча ладошки и опуская ресницы, совсем как ее мать.<br /><em class="bbuline">-Бабуа е хала с ми..</em>,— пробубнила она себе под нос, а когда ее крепче взяли за локоток, гневно вскинула кудрявую головешку и повторила четко,—<em class="bbuline"> Бабуа не хала с нами!</em>,— и топнула ножкой.<br />-<strong>О, Аллах</strong>,— всплеснула руками Тулнам&#160; и присела перед малышкой, гладя ее по темным бараньим кудрям,—<strong> Твои родители с ума сойдут от ужаса, когда не найдут тебя!</strong><br />Снизу раздался треск и грохот, звон битого стекла и крики охраны затерялись высоко под стропилами. Бунтовщики все-таки прорвались через заслоны и теперь только пара солдат ее мужа отделяла их от незавидной участи. Думать было некогда, женщина впихнула ребенка в руки служанке и жестом велела бежать к потайным дверям на кухне. Она рассчитывала, что этот ход им все-таки не понадобится, так как ведет к садам в черте города, но шансов на улицах у них больше, чем в запертом доме с разъяренными янычарами.<br /><em class="bbuline">-Бабуа!!!</em>,— завопила девочка и заплакала, колотя кулачками по плечам старой прислужницы. не желая бросать любимую родственницу.<br />Тулнам подошла к оружейной стойке и сняла изогнутую могольскую саблю дамасской ковки. Старая боевая подруга легла в ладонь как влитая, наполнила члены и вены приятной тяжестью и неясным предчувствием. По рукояти вились стальные лозы и райские птицы,&#160; а дугу лезвия украшала молитва, вознесенная ею недавно. Женщина прижала гарду к губам, затем ко лбу в ритуальном жесте и выбежала в коридор, вслед за внучкой и служанкой.</p> <p>Лязг битвы заполнял собой первый этаж. У них был шанс проскочить незамеченными, если люди БогА&#160; продержатся чуть дольше, но она поняла, что все совсем плохо, когда вопль Хандан заставил зазвенеть все стекло в доме. Тулнам ошпаренной львицей бросилась вперед и едва успела: открыв очередную дверь, старая прислужница буквально напоролась на вражеский ятаган, успела только сбросить ребенка через плечо и завалилась навзничь, исходя кровью. Девочка ревела во все горло, глядя на то, как обезумевший от крови и злобы солдат заносит над ней саблю. Моголка выхватила из-за пояса кинжал и наотмашь бросила, целясь врагу в лицо. Попала. Янычар захрипел и схватился за горло, заваливаясь на бок. Хозяйка дома добила несчастного одним ударом, обернулась и подхватила внучку на руки, скороговоркой стараясь успокоить детские рыдания, но малышка не унималась.<br /><strong>-Ну хватит, Хандан! Мы не можем сейчас себе этого позволить!</strong>,— строго одернула она и укусила девочку за мочку уха,&#160; в которой качалась массивная золотая сережка. Ребенок сначала зашелся еще громче, но почти сразу же утих, напуганный внезапным воспитательным маневром.<br />По лестнице уже поднималось несколько бунтовщиков, которые заметили женщину с ребенком и Тулнам пришлось бежать обратно, огибая по кругу галерею второго этажа, сшибая случайные безделушки и сворачивая расставленную так некстати мебель. Она чуть не попалась в ту же ловушку, убегая через зал для приемов: двое как раз бежали навстречу, ближайший успел занести для удара саблю, и тогда Тулнам резко пригнулась и поберегла голову. Левой рукой она все еще прижимала к себе Хандан, а правой — саблю, ей-то и рубанула наискось, перерубая ребра. Хриплое бульканье подсказало ей, что попала, но почти сразу пришлось отражать удар второго, оборачиваясь вокруг себя и выставляю оружие перед собой . Лязг, глухой удар — пнула ногой в живот, и свист железа, завершенный противным мясным чавком. Она не остановилась посмотреть, что стало с ее жертвой, сзади в затылок дышали еще одни безбожники, решившие поживиться не только сокровищами султана, но и одинокой женщиной с ребенком на руках.</p> <p>Им удалось добежать до неприметной лестницы на первый этаж, пронестись как испуганная лань по горным тропам — через половину дома, но кухни находились на другом конце внутреннего двора, а преследовали перекликались между собой как голодные чайки. Так что целая свора убийц поджидала Тулнам, когда она выбежала из казавшейся безопасной комнаты — прямиком к ним в лапы.<br />Хозяйка дома замерла, на скоро одними глазами пересчитывая противников : шестеро. Её зажали со всех сторон, и не было никакого укромного уголка, чтобы ссадить ребёнка с рук. Глаза женщины недобро прищурились, вся она, одетая в чёрное и алое, подобралась, точно зверь перед прыжком.<br /><em class="bbuline">-Не страшись, ханым. Наши мечи перенесут тебя прямо в райские кущи к Всевышнему. Все закончится быстро.</em><br />-<strong>Я жена пешвы, в рай и в ад я дойду своими ногами</strong>,— процедила госпожа Алным, не сводя немигающего взгляда с того, кто взял на себя труд заговорить с ней. Янычар на секунду были с толку, обдумываю непривычно слово, а затем самый догадливый из них брезгливо плюнул на цветные мозаики пола.<br /><em class="bbuline">-Моголка</em>, — то, что жена предводителя сипахов армии султана была из индийских не то индусов, ни то мусульман, было&#160; в свое время поводом для пересудов.<br />Ей до этого не было никакого дела. Полвека она уже жила на свете, половину из этого времени счастливо живя за спиной мужа, которому дела не было ни до её веры (врал, конечно, но ради неё врал складно), ни до её происхождения. Тулнам смирилась с новой страной, её народом и обычаями, но где-то глубоко в сердце всегда презирала мелочность и подлость, так свойственные именно османам.</p> <p>Подпирающий её пуще всех храбрец справа махнул лезвием играю и, будто надеялся напугать прямую женщину. Госпожа Алным и ухом не повела. Хандан захныкала тихонько на руках, пряча зареванное личико в груди у бабушки, та лишь прижал ребёнка крепче и поцеловала девочку в лоб, глядя в блестящие как бусины глаза.<br />Сталь столкнулась со сталью, когда второй выпад должен был ранить её в руку. Тулнам молниеносно, будто змея, так выкрутила запястье, что её сабля взвилась и ужалила самым острием подмышки, а потом обрушилась коварный рубящим ударом снизу вверх, отсекая наглецу всю руку от плеча. Янычар взвыл дурным голосом и упал, залива золотистый камень кровью. И все сорвались к одной женщине, страшно кривящей лицо в гримасе синих узоров, точно иблис из преисподней.<br />Тулнам крутилась как кобра и жалила столь же безжалостно. Из оставшихся на ногах пятерых она за полминуты рассекла наискось одного, ранила в бедро второго — тот истёк кровью&#160; так быстро, что даже не понял, что умирает, и изуродовала третьего, отсекая ему часть лица. Солдаты все норовили задеть ребёнка на её руках, зайти за спину, но госпожа Алным с поразительно для своих лет проворством подставляла дугу лезвия, уходила из под удара и&#160; не гнушалась отшвыривать противников с пинка. Она забыла о человечности и слабости, она не жалела себя, если это выгадает ей хоть мгновение преимущества и словно не замечала боли в ранах, то и дело появляющихся тут и там. Девочка замерла в ужасе и не издавала ни звука до тех пор, пока&#160; подлый маневр янычара не увенчался успехом и сабля не прошлась у опасной близости с головой малышки. Острие резала пряди волос и рассекла нежнейшую кожу за ухом и Хандан заверещала в голос, трясясь&#160; и сжимая крохотный ручки на дупатте с вышитыми золотом звездами. Всё могло бы обернуться гораздо хуже, не уйди Тулнам в оборону. Оставшись вдвоём, бунтовщики перестали мешать друг другу и насели на хозяйку дома пуще прежнего. Где-то позади стенали их раненые товарищи, кровь разлилась на половину двора, стекая с широких ступеней. Бежать было некуда, в петлянии по коридорам дома моголка рисовала быть зажатой, и с ребёнком на руках вряд ли смогла бы вылезти на карниз, не сорвавшись. И она сражались, ожесточенно и зло, с каждой новой жертвой крича:<span style="font-style: italic"> “Прими, Мать войны!”</span>, -путая и устрашая своих противников. Привыкшие к коротким и набожным османкам, трусливые предатели никак не ожидали столь яростного отпора. Тулнам Алным не просто дорого продавала их с внучкой жизнь, она наглядно показывала, почему англичане так и не сумели захватить Индостан. И что кроется за словами “жена пешвы”. Жена военачальника.<br /><em class="bbuline">-Бааа!</em>, — закричала маленькая Хандан, увидев на той стороне ещё одну фигуру.<br />Женщина попятилась, высоко подняв саблю над головой, нацелив её как скорпионье жало в лицо первому же, кто подойдёт близко. Спину обожгло предчувствие опасности, но прежде чем повернуться, ей пришлось отбить сдвоенную атаку. Смертоносная дуга взрезала воздух, удары крест-накрест высекли искры. Она обезоружила одного, оттолкнула второго и рванула к выходу.<br />Кафидов стоял с взведенным мушкетом. Доли секунды отделяли его от решения о цели, но он не успел. Или же не захотел успеть?</p> <p>Тулнам почувствовала удар и резкую боль, вспышка была такой сильной, что ослепила её. Она прошла по шее, взорвалась угольями под черепом и тут же все закончилось: она перестала чувствовать свое тело. Лишь лицо исказила гримаса страдания. Она упала навзничь, выронила малышку и детский крик отразился от каменных стен. Хандан ревела во все горло и по привычке хватало бабушку за одежду, кидалась ей на грудь: несмышленыш ещё, а понимала, что люди с оружием и злыми лицами не несут ничего хорошего.&#160; Тулнам в ужасе смотрела на синеющую девочку, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, защитить или хотя бы просто заставить ребёнка убежать.<br />Над головой грохнул выстрелы, один за другим, они повалили оставшихся янычар на пол, а следующие размозжили им головы.</p> <p>Кафидов перезарядил и добил раненых. Чётко и точно, как куропаток. А потом подошёл к лежащей на полу тёще и осипшей от крика дочери. Породистое лицо крымчанина сделалось задумчивый и отрешенным, словно он принимал какое-то важное решение. Во взгляде его не было ни сочувствия, ни жалости, только расчёт и что-то горькое, неприязненное. Поколебавшись с пол минуты, дипломат все же поднял дочь на руки, слегка встряхнул, морщась : Хандан кричала прямо ему на ухо и норовила выкрутиться, вернуться к бабушке. Александр перевёл взгляд от красивого лица на белый пояс с алыми оттисками огромных ладоней и понимающие поджал губы, покачал головой.<br /><em class="bbuline">-Вам повезло, Тулнам-ханым, муж дозволил вам умереть. Пусть Господь&#160; смилостивится над вами.</em><br />Тулнам силилась сказать хоть что-нибудь, но горло выдавало лишь звук&#160; булькающей в лёгких крови, хрипы и свист. Кафидов убрал оружие за пояс, развернулся и быстрыми торопливыми шагами покинул дом. У самого выхода он задержался на секунду, гипнотизируя тлеющий в&#160; парадной жаровне огонь, протянул руку и опрокинул её, позволяя угля раскатиться по полу, залететь на край льняных занавесок и палисандровые изрвзцы. Искры прыснули кругом злым ульем и вгрызлись в самое нутро дома.</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p>Она лежала, зная, что умирает и чувствуя запах дыма. Голос её больше не имел никакой силы, но Тулнам Алным все равно шептала слова молитвы, смаргивая с глаз горячие злые слезы.</p> <p><span style="font-style: italic">“Прими мою жертву, Мать войны, ибо дозволено доброй жене уйти&#160; дорогой джаухара. И да почти тебя тело мое”</span></p> <p>Она жалела не о том, что жизнь её подошла к концу так скоро, не о том, что не забрала всех осквернивших её дом с собой, и даже не о любимом муже, который найдёт на месте вверенного ей дома могильное пепелище. Но о самом главном, последнем враге, которого она не успела вовремя победить. Змею, которая отправит её сад и перебьет певчих птиц Рузе. Она представила себе личико Хандан, детское и невинно и попыталась вообразить, какой женщиной она может вырасти когда нибудь. Вырасти и отомстить за то, что её отец ещё натворит, потому как крымчанин не знал&#160; меры в алчности своих амбиций, и сердце его — что железо: ржавеет и сыпется, никогда не бывавши живым. Пламя лизало балки, обвивало узорные столбы и гремело музыкой далёких барабанов. Тулнам увидела оскаленное лицо с вываленным синим языком, сотканное из огненных хвостов и через силу улыбнулась, повторяя вновь и вновь незамысловатые слова. Чёрный дым заволок все, вгрызся в глаза, принял причудливые формы. Ей мерещились лица мертвых врагов и друзей, мерещились золотые стены дворца в Агре, сгоревшие точно так же, во славу Кровавой матери войны. Только тот огонь зажгла её рука, и теперь богиня уравновешивает содеянное. Тулнам не чувствовала тяжести дамасской рукоятки, но знала, что так и не разжала пальцев, и уже не сможет никогда. Рев насытившейся кровью и смертью богини сотряс дом до основания, затрещали его кости, заныли стены, с жалобным хрупом сломались разноцветные глаза стёкол. Огонь вырвался за пределы крыши, осыпал беснующихся снаружи людей и крой и пеплом и протяжно загудел, предупреждал неосторожных.<br /><strong>-Rani saa,</strong> — прошептала старое, забытое уже имя женщина, и это стало последними её словами, прежде чем объятые пламенем балки рухнули вниз, погребальным костром хоронят госпожу дома Алным.<br />Крыша особняка просел, трещины сотрясли его до основания и за несколько минут дом полностью занялся не только сам, но и заразил пожаром соседние строения. В небо над Константинополем влилась алая как синдур лента дыма</p> mybb@mybb.ru (Хандан Кафид) Tue, 28 Oct 2025 23:27:50 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1519#p1519 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1517#p1517 <p>Малявка была проворна: чтобы пятилетка так резво скатывалась по перилам Татьяна видела впервые. Но Кафидова сама была не лыком шита, а потому подхватила срывающуюся с поворота&#160; сестрицу за край подола и прижала к себе крепко, уберегая неразумное дитя от серьезного такого падения.<br /><em class="bbuline">-Пусти, пусти!</em>,- отбрыкивалась девчушка и вцепилась ручонками в ручки супницы из императорского фарфора,- <em class="bbuline">Я хочу быть рыцарем!</em><br />-<span style="font-style: italic">Да Бог в помощь</span>,- процедила мысленно Хандан, но все-таки отобрала хрупкий предмет столового гарнитура и отвела малышку Валентину подальше от лестницы,- <strong>А почему с супницей на голове, Валя?А если бы ты упала и порезалась? Это между прочим мамин любимый набор посуды!</strong><br />-<em class="bbuline">Потому что на ней “рожки”! И львы! Отдай, отдай!</em>,- заканючила маленькая барышня-Кафидова и подпрыгнула, чтобы отобрать свой рыцарский шлем, но естественно, даже до бедра старшей сестре не достала. Хандан подняла несчастную супницу повыше&#160; и отставила на ближайший столик, не дав малявке добраться и нанести семейному достоянию непоправимый ущерб. <br />Дом Кафидовых вовсю готовился к приему гостей к новогоднему празднику. Первые посетители должны были прибыть уже через час и слуги носились как угорелые, подстегиваемые нервничающей мачехой. Ольга не слишком любила сборища у них дома, потому что в силу положения была вынуждена конкурировать с другими дамами петербургского света в убранстве и&#160; роскоши праздника. А ярмарке тщеславия матушка предпочитала простые семейные заботы.<br />Уже везде развесили гирлянды из еловых веток и бантов, светились стеклянные шары на елке и горели всамделишние магические огоньки, перемигиваясь искрами с бликами на столовом серебре. Женская половина Кафидовых вовсю крутилась перед зеркалом, наводя последний лоск, Александр Адамович, по привычке, работал в кабинете, пегий спаниель ловил горничных за пятки и гонял невесть как доставшуюся ему косточку от авокадо, с которым из повар намеревался сделать какой-то шедевральный салат и удивить гостей. Все были при деле, даже дворецкий,&#160; не услышавший звонок в парадную.<br /><em class="bbuline">-Таня, Танечка, ну пожалуйста!</em>,- верещала и крутилась на руках Валентина<br />-<strong>Далась тебе эта супница?! Пойдем лучше шлем тебе сделаем..,</strong>- в дверь снова позвонили и Кафид поняла, что помощи ждать неоткуда, придется браться за дело самой. Она&#160; покрепче перехватила малышню под мышкой и шурша синими юбками, направилась к двери,-<strong> Будешь себя хорошо вести, сделаем тебе костюм из новой Марусиной кастрюли, идет?!</strong><br /><em class="bbuline">-Да!</em><br />Под радостный детский визг&#160; они и открыли дверь. В лицо бросило горсть мягких снежных хлопьев, морозец облизал голые плечи и Хандан отпрянула на полшага, чтобы хоть что-то разглядеть в этом буране. Мальчик-посыльный продрог до костей и очевидно, мечтал о тепле и тарелке горячего борща. Хан дала бедолаге монетку с блюдца, специально поставленного для этих целей у двери, одним махом сгребая почту и скороговоркой желая почтальону счастливого нового года. Татьяна Александровна оглянулась в поисках&#160; кого-то, кто мог бы передать письма батюшке, но мимо пронеслись лишь поварята, с натугой тащившие в столовую поднос с фаршированным гусем. Прислуге было явно не до рутинных обязанностей, все боялись получить по шапке за проваленное новогоднее празднество: мягкая и сердечная обычно Ольга Сергеевна превращалась в разгневанную соколицу, если что-то шло не по плану.<br />-<strong>Иди, стащи пока кастрюлю и прибегай ко мне,</strong>- велела Кафид младшей сестре и спустила егозу на пол. Валентина дала такого стрекача, что можно было не сомневаться: утвари кухарка не досчитается.<br />Хандан сдула выбившийся из прически локон и поднялась на второй этаж, собирая письма в ровную красивую стопку. Приглашения, приглашения, служебные записки - Александр Кафидов в последнее время так много работал,&#160; что складывалось впечатление, будто всем стоит готовиться к чему-то масштабному. Например, войне. Хан боялась, что она начнется с Османской Империей, но напряженность в отношениях длилась вот уже несколько лет, а терпение султана все еще не подходило к концу. Девушка никогда не считала себя знатоком дипломатии даже при учете сданного зачета в Академии, но некоторые вещи были очевидны даже простым обывателям, вроде нее.<br />Время еще не пришло. Но для чего?<br />На витом пролете третьего этажа Хандан запнулась и остановилась, напряженно вчитываясь в витые буквы тюркского алфавита: Алным. Мехмед Алным. Дядя Мехмед писал ее отцу и Кафидова не помнила, когда в последний раз такое вообще было? Папенька часто, но как будто вскользь повторял, что турки сплавили обузу в виде нелюбимой племянницы&#160; без сожаления и не общаются с Кафидовыми в силу подлости своей натуры. В юности, Татьяну это страшно обижало, она донимала расспросами, почему дяди и братья не пишут ей, но тем не менее прислали дедушкин ятаган ей в приданое? Ответом было лишь пожание плеч и просьба заняться чем-то полезным.<br />Хандан свернула в музыкальную комнату и присела на край дивана. Ей было отлично известно, что читать чужие письма - плохо, что дипломатическая переписка - это государственная тайна, но никаких имперских штифтов на конверте не было, чернила чуть потекли, да и доставили письмо обычным с почтальоном,&#160; а не посольским посыльным. Возможно, тогда ее вела интуиция. Хан ловко взрезала письмо шпилькой и&#160; стала жадно вчитываться в непривычные вензеля османского языка. Порой ей казалась, что она дочиста позабыла письменный тюркский, но чем дольше читала, тем легче шел перевод.<br />И тем холоднее становились ее пальцы.<br /> За каждым “почтенный господин Кафидов” она улавливала глубочайшую степень презрения и отчаяния. Дядя взывал к совести, требовал вернуть обманом выуженные средства и грозил пойти прямиком к султану. Полтора миллиона акче. Баснословная сумма. Даже не верилось, что мамина родня такими располагала. Хотя, у них во владении была пусть и мелкая, но целая провинция, все могло быть. За полтора миллиона можно было скупить все Рузе.<br /> Она читала и с каждым словом начинала подозревать, что сходит с ума. Не мог такой матерый дипломат, как ее отец, допустить такую ошибку, чтобы она привел к таким обвинениям.&#160; “Наши прошлые письма к вам” - значит, турецкая родня все-таки писала им! “Приданое для Хандан”,- тут Кафидовой стало совсем плохо. Он что, прикрывался ее именем?!&#160; У Хан задрожали руки. Она давно перестала быть впечатлительной первокурсницей, но здесь даже ее непробиваемая броня мрачного оптимизма дала трещину. Девушка встала с дивана, забыв на нем все прочие письма и вышла на лестницу, отстраненно глядя на то, как возятся там и сям слуги.<br />Что ей делать?<br />Ноги ее сами принесли к дверям кабинета. Белые створки с массивными ручками на турецкий манер- как будто издевка над ней, всем миром и дипломатическим корпусом в том числе. Теперь все виделось Татьяне особенно остро. Она комкала несчастный листок с письмом в руке и&#160; не знала, что это: дамоклов меч или все же сизифов камень?<br />Александр Адамович что-то сосредоточенно писал. Судя по пустой рюмке и бутылке вишневой наливки, праздновать отец начал немного заранее. Он никогда не был пьян вдрызг, алкоголь менял скорее его манеру видеть мир и отвечать на вопросы самым нетривиальным образом. На короткий стук он даже не оглянулся, и продолжил писать даже после того, как Хандан вошла и замерла, на полпути к столу, опираясь рукой на высокую спинку кресла.<br />-<em class="bbuline">Что случилось?</em>,- не поднимая глаз спросил отец,- <em class="bbuline">Хочешь о чем-то рассказать или что-то попросить?</em><br />Девушка скривила губы. За все годы папенька как-то не додумался допустить мысль, что ей может быть нужно не одолжение, а просто его родительское участие. Впрочем, Александр Кафидов не блистал ни им, ни рвением идти ей навстречу. Никогда. Так что она покачала головой, но жест этот Кафидов-старший, конечно же, не увидел. И ее молчание нарушило весь деловой апломб превосходства: отец таки оторвался от дел и посмотрел на Хан с плохо скрываемым раздражением. Обычно, заставлять ее лезть за словом в карман было не нужно.<br />-<em class="bbuline">Твоя драматическая пауза чем-то обоснована? Я должен догадаться?</em><br />Хандан пожала плечами и впилась взглядом в красивое лицо отца. С возрастом, она стала больше походить на него, хотя в детстве ей твердили, что она больше похожа на мать. Широкие скулы, прямой крупный нос, большие глаза, вьющиеся надо лбом кудри. Наверное, он&#160; и сам был не рад тому, насколько они похожи. Почти во всем.<br /><strong>-Что такого можно купить на полтора миллиона акче?</strong><br />Кафидов снял очки и медленно отложил их в сторону вместе с пером. Хандан знала, что это был жест начала очень опасного состояния отца, когда он был готов пойти в безапелляционную атаку. Но почему-то медлил, даже голоса не повысил.<br /><em class="bbuline">-К чему такой вопрос? Тебе понадобилось что-то столь дорогое?</em><br /><strong>-Не знаю, ты мне скажи</strong>,- она отзеркалила жест пожатия плеч и подошла к столу,- <strong>В конце концов, это тебя обвиняют в их краже.</strong><br />Кафид положила письмо перед отцом и уловила отчетливо, как дернулись желваки на породистом лице. Длинные узловатые пальцы взяли лист и мужчина вновь надел очки, чтобы прочесть витиеватые строчки. Легкая тень прошлась по его облику, но в целом Александр Адамович казался вполне спокойным. Но Хан чувствовала, что это показное, на кончиках пальцев она научилась угадывать его гнев,&#160; его коварство и чувствовать на языке горечь его лжи.<br />Сейчас она будто выпила стакан яда.<br /><em class="bbuline">-Как это понимать, Таня?</em>,- черные брови нахмурились и исказили привлекательный облик ,-<em class="bbuline"> Ты теперь читаешь мои письма?!</em><br /><strong>-Ты говорил, что Алным нам не пишут, не интересуются мной, рады были избавиться. Я столько лет в это верила, и тут я вижу письмо от дяди Мехмета. Прости что не удержалась. Но оказалось, не зря.</strong><br /><em class="bbuline">-Не переводи тему!</em><br />-<strong>Это ТЫ не переводи тему! Полтора миллиона. Мое мифическое&#160; приданое. Семь лет переписки. Визит в Петербург, о котором я ни сном, ни духом! Это правда?,</strong>- Хан оперлась о стол пальцами, глядя на отца сверху вниз.<br /><em class="bbuline">-Разумеется, нет! Твой дядя в отчаянном положении и как мужчина не хотел, чтобы ты вникала в это. Это не твоего ума дело! И не пора ли тебе сменить тон?! Я не потерплю подобных выходок, Татьяна! Немедля иди к себе.</em><br /><strong>-Врешь</strong>,- зашипела Хандан и улыбнулась мерзкой, кровожадной улыбкой, с радостью не имеющей ничего общего,-<strong>Все время врал. Зачем бы иначе&#160; специалист по Ближнему Востоку вдруг резко перебросил сферу своих интересов на Польшу? Сколько таких писем я найду, если поискать по полкам и ящикам?...</strong><br /> Она не поняла, что перешла опасную грань, простые слова вдруг стали рычагом, сорвавшем пружину самообладания. Кафидов вскочил с места, сгреб дочь за шею и со всей силы вжал лицом в стол. Хандан рванулась, чтобы вывернуться из захвата, руку укололо прикосновением чего-то острого и ей почти удалось сбросить чужую хватку, но отец умудрился схватить ее за шкирку и отшвырнуть в угол, сбивая со стола бумаги и вещи. Хан врезалась головой в круглый обод секретера и&#160; в ушах зазвенело. Она с трудом разлепила соловые глаза и окрысилась, глядя на возвышающуюся над ней фигуру отца.<br />-<em class="bbuline">Не сметь угрожать мне в собственном доме! Неблагодарная дрянь! Я вырастил тебя, вытащил из захолустья, хотя мог бы отправить в монастырь! Но взамен получаю сплошные проблемы! Кем ты себя возомнила, соплячка испорченная?!</em><br />Кафидов собирался сделать что-то еще, но ждать очередной унизительной оплеухи Хандан не стала, она схватила попавшееся под руку пресс-папье и ударила отца. Целилась в голову, но промахнулась, попала в руку. Это его только разозлило, Александр Кафидов замахнулся с намерением отвесить дочери пощечину, но пламя из лампы вдруг прыгнуло до самого потолка, заставляя мужчину инстинктивно прикрыться. Татьяна сгребла с пола измятое письмо и бросилась прочь из кабинета, вниз по лестнице, сбивая с ног прислугу и заставив зазевавшихся младших сестер испуганно взвизгнуть и прыснуть в стороны. Мачеха выглянула из столовой, окликая ее по имени, но Хандан&#160; даже не подумала останавливаться. Она толкнула дверь на улицу и выбежала, взрывая наметенные сугробы, держа атласные юбки и силясь превозмочь разыгравшуюся пургу. Снег налип на лицо, на грудь, неприятно вгрызся в голые плечи и руки, свил гнездо из льдинок в волосах. Девушка выбежала с территории поместья, испуганным зайцем свернула в Спасский переулок, поскользнулась на набережной и проехалась коленями едва не до самой Невы. Ноги в конце концов вынесли ее на Казанскую. Улицы в последние предпраздничные часы были практически пусты, только неудачливые бродяги провожали ее недоуменным взглядом. Кто-то попытался схватить за руку, но тут нервы магички не выдержали и она огрела наглеца пламенем, заставив верещать. Узкий просвет между домами дал ей приют и передышку и Хандан только тогда почувствовала, как горит лицо, болит правая рука и саднят колени. Она попыталась наспех оттереться снегом, но стало лишь хуже. Строить портал самостоятельно было рискованно, но она была готова скорее потеряться в междумирье, чем хоть еще раз вернуться домой.&#160; Свет залил темный тупик и Кафид шагнула в взрезашее пространство окно, волоча за собой отяжелевшие от снега юбки.</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p>Ее раньше никогда не били. В смысле, дома. В Россию Хандан попала уже будучи довольно взрослой и даже шлепки от нянек казались немыслимым делом. Враги - дело другое, в бою ты не ждешь, что противник тебя пожалеет и готова принять боль, кровь и даже смерть. Но раньше ее никогда не бил отец. И раньше она не предполагала, что он вообще может оттаскать женщину за волосы в приступе ярости. <br />Это было унизительно. Она не могла понять, что ее ранит больше: то, что отец поднял на нее руку или причина, по которой он это сделал. Прячась в женском туалете, страшась издать хоть какой-либо звук, Кафидова снова и снова прокручивала каждую секунду произошедшего. Она уже три раза по-новой перечитала письмо, сердце наконец-то перестало отплясывать гопака, только мысли с гулкой болью сталкивались со стенками черепной коробки, особенно сильно терзая правый висок. Это был не праведный гнев, это был страх. Что такого она сказала, что заставило Кафидова испугаться?&#160; Пригрозила отыскать остальные письма от дяди?<br />Возможно. А значит, в них что-то такое, что непременно докажет его вину. И теперь ему ничего не стоит от них избавиться.<br /><span style="font-style: italic">“Идиотка”</span>,- Хан грохнула с досады затылком о кафель и скорчилась от боли, разорвавшей голову.<br />Она все обдумывала, что ей теперь делать. Произошедшее поглотило ее целиком и Кафидова даже позабыла, что несколько часов назад собиралась праздновать с семьей Новый год. Теперь все ее нутро занимала жажда справедливости. И отмщения, что уж кривить душой. Почему-то поступок отца в сторону турецкой родни коробил ее куда больше, чем позорное избиение на полу кабинета. Она сумела взять себя в руки и выйти минут через двадцать, когда мигрень и слабость пересилили даже ее упрямство. Многие разъехались на каникулы и Хан не помнила, отчалила ли Цзы. Ласло в лазарете тоже не наблюдалось. <br />Хандан довольно твердо стояла на ногах. Но каждый шаг кренил ее то туда. то сюда. Редкие студенты в коридоре смотрели на нее с недоумением, но Кафид игнорировала взгляд и слова, мысленно посылая всех в такой грубой форме, о которой порядочная барышня и подозревать то не должна. Но с тем, что порядочная барышня из нее, как из репы мандарин, девчонка давно смирилась. И сегодняшний прецедент лишь доказал это.<br />-<span style="font-style: italic">Надо было просто молча уйти. Ничего ему не говорить</span>,- корила она себя, поднимаясь в сторону мужского общежития и даже не особо скрываясь. Связываться с злой, не слишком целой русской сейчас было себе дороже. Только бы не нарваться на коменданта или там препода..<br />-<strong>Эй, знаешь, куда Зорича поселили?</strong>,- выцепила она однокурсника Ласло в коридоре. Внезапно, оказалось, что она понятия не имеет, где живет серб.<br /><em class="bbuline">-Кого?</em>,- тупо хлопнул глазами пацан и Хан закатила глаза.<br />-<strong>Холеру.</strong><br />-<em class="bbuline">А! К Булату. Там такой ор все время теперь стоит, не пропустишь!</em><br />Все интереснее и интереснее.<br />Хандан пошла знакомой дорогой к двери, за которой и впрямь стояла собачья свара. Хотя, пожалуй, кошачья: что Ласло, что Амрит больше тянули на двух котов, делящих территорию. Она замешкалась перед дверью, поняв, что у нее нет плана. Что она не знает, что толком ее привело. </p> <p><span style="font-style: italic">“Привет, козодой, дай нам минутку. Привет, Лас, ты вроде говорил, тебе нужна практика? Вот она, живая и вредимая..” </span></p> <p>Это было выше ее сил. Два унижения за вечер. Кафидова даже хотела не дойдя развернуться и уйти, но как и обещал&#160; друид, представление стояло на пол коридора.</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>- <em class="bbuline">Сделай ещё шаг на мою половину комнаты, и я тебе мозги поджарю. Понял, ты, унылая рожа?</em><br /><em class="bbuline">- Понял, понял</em>, - скучающий голос. - <em class="bbuline">Вот, смотри, ты ещё&#160; тумбочку поделить забыл. Принести мелок? </em><br />-<em class="bbuline"> Ах ты шшшш… Ой! </em><br />- <em class="bbuline">Вот кактус ты, конечно, зря пнул.</em></p></blockquote></div> <p>Хандан ощутила острое дежавю из дома и суеверно не стала стучать. Просто вдавила ручку до упора и быстро зашла в комнату, захлапывая дверь и вжимаясь в нее спиной. Мокрый грязный подол прошуршал по полу, разметав&#160; мелкие вещи и&#160; опав бесформенным ворохом ткани. Хандан по очереди посмотрела в прифигевшие от такой наглости лица и немного успокоилась: даже если Булат вонзит в нее метафорические зубы, здесь ей все равно безопаснее, чем дома. Если бы она умела плакать, то разрыдалась бы на месте. Но гнев давно выжег эту опцию в ней.<br /><strong>-Какой умник додумался поселить вас вместе?</strong>,- севшим срывающимся голосом пробормотала Кафид и потерла ноющую руку о юбку, пряча окровавленную перчатку в ворохе шелковистых складок.</p> mybb@mybb.ru (Хандан Кафид) Tue, 28 Oct 2025 23:01:13 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1517#p1517 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1515#p1515 <p>Каждый раз ловя яркий ослепляющий финал с Тессом, ей становилос чуточку легче жить. Словно так, по капле вытрахивая из себя ужасы и страхи, они и справлялись. Конечно же, это было иллюзией, плацебо, который просто помогал не сойти с ума. Но оно никак не объясняло чувства невыразимой легкости, которое накатывало снова и снова после того, как они вдвоем валились на истерзанный друг другом простыни или даже холодный пол гостиной. Со временем, им приходилось прибегать к нему все чаще и чаще, словно к наркотику, дарующему забытье и ядовитое удовольствие, промежутки между&#160; новыми приступами страха&#160; и обычной жизнью сокращались, подстраивая жизнь&#160; Тесса и Октавии друг под друга и привязывая обоих к дому буквально. Для домоседки Рэдфорд это было более чем приемлемо, что касается Тессея - только он мог ответить себе на этот вопрос.<br />Для нее свадьба не имела такого значения, куда больше был ценен сам факт обручения и заключения союза. Она вообще не представляла себя в платье с цветами, среди толпы радующихся гостей и принимая поздравления от родственников. Почти все, от кого она бы действительно хотела получать добрые слова умерли или пропали без вести. Представить на подобном торжестве Диану у нее уже не получалось, ровно как и бабушку Филис. Про коллег и говорить нечего, даже Эш, которой Тави полностью доверяла, было бы неловко звать в свидетельницы. Но больше было некого.<br />Октавия погладила мальчишку по лицу и мягко поцеловала в висок, стараясь смягчить его категоричное упрямство и жесткую решимость на повзрослевшем, невероятно похорошевшем за столь короткий срок лице. Каждый раз когда мальчишка смотрел на ее прямо, у женщины сжимало сердце и сводило живот, так он с одной стороны был похож на отца, а с другой -&#160; вырос в невероятного мужчину, которого преступно было присваивать себе. Октавия не считала себя красивой, проча в невесты брату девушку и моложе, и лучше себя, но так уж сложилось, что ни на кого другого эти двое даже смотреть не могли. Тессей к счастью принимал это полностью и отстаивал свой выбор весьма рьяно, а Тави все еще страшилась, что кто-то - мораль, закон или злая чужая воля - отберут у нее&#160; это сокровище, и оттого не в полной мере наслаждалась&#160; тем, что имела в своих руках. Но потихоньку, день за днем, шаг за шагом…<br />-<strong>Позови всех, кого захочешь, но я не стану. Мне просто некого и я не хочу себя уговаривать только потому что вроде как так положено. Вполне хватит тебя, Филиппа, дяди. Даже и просто тебя было бы достаточно</strong>,- волшебница растеклась в руках парня и вздохнула глубоко, шумно, дергаясь от неожиданности, когда почувствовала, как только-только отошедший после прошлого довольно яростного раунда брат вновь&#160; прикасается к ней. Хлюп вышел настолько громким, что Октавия даже покраснела и замычала сквозь плотно сжатые губы, поднимая на парня возмущенные очи.<br />-<strong>Каждый раз поражаюсь, как только у тебя сил хватает поддерживать такую выносливость, а потом вспоминаю, что ты младше меня на пол жизни</strong>,- скороговоркой выпалила Октавия на одном вдохе и зашипела сквозь зубы, чувствуя, как брат попал в какую-то точку, скрутившую ее в сильнейшем напряжении всего за одно движение,-<strong>Хотя надеюсь, что ты со мной никогда не закончишь, если честно!</strong><br />Последнее она уже простонала, пряча лицо Тесси в плечо, не желая, чтобы он видел ее горящее стыдом и возбуждением лицо и спасая себя саму от зрелища истекающих спермой и смазкой пальцев, выскальзывающих из нее и ныряющих внутрь обратно так же легко, как нож идет по мягкому маслу. Ужасное сравнение! Но если принять во внимание, что Тесс плавил ее как воск, делая податливой и послушной…<br />-<strong>Мы…заляпаем…весь…ковер</strong>,- с трудом проталкивая воздух в горящих легких протянула женщина, рассеянно шаря руками по голому телу младшего брата и не зная, то ли ей перехватывать хозяйничающую у нее между ног руку, то ли подтолкнуть его пальцы глубже,-<strong> Тесс, серьезно…Ах!</strong><br />Она почувствовала ту же тяжесть и жгучие пульсации, как в ту ночь, на кухонном столе, когда красивые их шмотки из ресторана выжили лишь чудом. С одной стороны, ее обожгло стыдом, а с другой ужасно хотелось снова ощутить&#160; те скручивающие в бараний рог импульсы и увидеть довольную злую ухмылку мрачного удовлетворения на лице Тесси. Октавия поймала мальчишку в глубокий, злой поцелуй,&#160; дразня его рот своим языком и прикусывая неприлично полные для мужчины губы, наслаждаясь силой, с которой они сжимал ее в своих руках и&#160; массировал чувствительную точку внутри нее ловкими длинными пальцами. Гостиная и без того наполнившаяся чавкающими звуками неприличной ласки огласилась еще и тяжелым рваным дыханием, и стонами, и жалобными всхлипами “вот так, да, еще, пожалуйста” или “вот здесь, сильнее, Тесс!”</p> mybb@mybb.ru (Октавия Рэдфорд) Tue, 28 Oct 2025 13:56:38 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1515#p1515 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1514#p1514 <p>Ливия слушала Анри со своим обычным лицом, нечитаемым и невозмутимым, будто и не было между ними горячих прикосновений и не она задыхалась в сладких судорогах от его тонких пальцев внутри себя. Каково ему, должно быть, страшно и одиноко было рассказывать ей правду, заново проходить этот путь, что один раз уже привел к краху их с отцом отношений. Она не могла позволить себе обесценить его переживания, и потому молчала о том, что прекрасно понимала, о чем он говорит, чего боится и что именно из-за его дара согласилась пойти замуж за совсем юного мальчишку, оставшись равнодушной и к статусу будущей лэйри, и к широте мускулов Дугала МакФасти. <br />Сольвейг,&#160; сама будучи не красавицей почти не смотрела на внешность или материальные активы человека, но вот то, что жило у него в сердце, читала очень внимательно. Они бы не поладили с отцом Анри, девчонка с Тайри закончила бы свою жизнь серой ветошью в покоях наследника, а то и деревенелым трупом по милости его любовниц. Вельва и сама была уже на “том пути”, хотя, конечно, духи рода не приходили к ней на поклон, лишь посылали призрачных ворон с видениями и шептали истории в уши, передавая свою волю и настойчиво заставляя оглашать ее остальным. Тонкая зеркальная грань, близко - но все же не совсем одно и то же.<br />Он боялся, что она не захочет. А нескладная драконья нянька радовалась, что хотя бы маленького жениха не придется убеждать в необходимости посвятить ее в “страшную тайну”. Он то прекрасно осведомлен о ее даре.<br /><strong>-Мертвые не ревнивы к вниманию, они строги к непочтительности, голодны до живого огня и тепла, Анри</strong>,- успокоила Лив мальчишку, погладив по лицу забранными им пальцами, отводя взъерошенные волосы со лба,-<strong> Я представляла, на что шла, когда выставила это условие. Так что да, я согласна выйти за тебя замуж, быть с тобой в жизни и смерти, передать тебе меч своего отца и принять от тебя твой. В моем сердце всегда будет место для твоих тревог и радостей, а в&#160; моей постели&#160; - для твоего покоя и любви. Не сомневайся. Думаешь, я испугаюсь мертвых?</strong><br />Она улыбнулась, потянулась к нему и приложилась теплыми губами к влажному, прохладному лбу, оставляя в ответ уже свою печать спокойствия и обещания быть рядом, и в жизни и смерти. Это было немного наивно и трогательно, то, как он терялся перед ней, как придавал значение вещам, о которых в клане говорили лишь с циничной усмешкой, но именно поэтому Анрэй и был самым ценным сокровищем МакФасти: если когда-нибудь его послушают, в этом сборище твердолобых, кровожадных скоттов еще не все потеряно. Даже будь Деворгилла у власти еще сотню лет.<br /><strong>-Станем ли мы клясться Непреложным обетом или закреплять наш договор на крови? Уверен, что не нужен хотя бы шнур?</strong>,- вельва пропустила длинные пряди своих волос сквозь пальцы, позволяя парнишке оценить&#160; паутинный шелк и уверовать, что она может сотворить из него все что угодно. Пусть бы и брачные узы, в прямом смысле.</p> mybb@mybb.ru (Сольвейг) Mon, 27 Oct 2025 19:25:13 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1514#p1514 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1499#p1499 <p>Филипп до сих пор относил к чуду то, что он может вот так лично и беспрепятственно прикасаться к Тессею, к которому в обычной жизни даже на кривой козе не подъедешь. И пусть друг был в сто раз его крепче, шире и сильнее, но Мелифлуа предпочитал относиться к нему&#160; с особенной бережностью, будто к стеклу гоблинской работе. Рэдфорда это наверняка ужасно бесило, но вот Фил понимал, что если не он, то никто; что это снаружи&#160; мальчишка нарастил каменную шкуру и броню, как валлийский дракон, но внутри он истерзан, измотан и порой не может уснуть подолгу от тревоги и страха за свою семью. Это была ужасная участь -бояться за тех, кого любишь ежесекундно. Так что Мелифлуа хотел, чтобы он хотя бы наедине, вдали от чужих глаз, мог себе позволить не держать удар и переложить часть этого груза на его плечи. Отдохнуть немного. Как сейчас.<br /><strong>-Нечего сказать - нет. Думаю у тебя в запасе всегда пара колючек под языком</strong>,- нежно прошептал Филипп, целуя напряженную дугу между плечом и шеей и прижимаясь губами к чувствительному месту за ухом,<strong>-Беспокоит…пожалуй. Ты мастерски делаешь вид, что нет, но ты очень амбициозен, Тесс. И верен. Ты бы с удовольствием им глотки всем повырывал за то, что они полощут имя твоего отца и сестры, но понимаешь, что пока&#160; они просто тупые отморозки - с ними так нельзя. Но ты наработаешь связи, средства, и вот тогда…Позволь я пока пересчитаю, сколько конкретно у тебя этих “колючек”</strong>,- мальчишка проложил себе путь поцелуями по острой челюсти, повернул лицо Тессея к себе за подбородок и оставил на губах глубокий горячий поцелуй, заставляя его сердце биться чаще. Он гладил парня по груди и мог лично уловить, насколько это “чаще” стремительно и искренне.&#160; Чуткие пальцы скользнули вниз, по груди, “случайно” останавливаясь на твердых горошинах сосков, обрисовывая острые подтянутые линии живота и волнующе танцуя на границе завязанного на бедрах полотенца. Он был голоден и соскучился за те несколько дней, что они не виделись или вынуждены были соблюдать дистанцию, но француз не желал набрасываться слепо, как дикарь. Его чувства к Тесси были нечто большим, чем похоть и стремление утолить низменную потребность. Иначе, Рэдфорд давно бы почуял подвох. Обмануть вредного саксонского мальчишку было возможно, но только не тогда, когда ты претендовал на такую близость, как у них с ним. Даже до того , как их губы в первый раз встретились, в пьяном угаре выпускного, а после - в закоулках Выручай комнаты.<br /><strong>-Я тебе обещал показать, что бы делал с тобой там, в поезде,</strong>- сладко прохрипел сдавленным от волнения голосом Филипп и легонько прикусил кожу над сонной артерией, стискивая лицо друга в порыве желания и заглядывая ему в глаза,-<strong>Давай так: я начну, а ты наслаждайся зрелищем, у тебя отличное зеркало в комнате.</strong><br />Фил развязал полотенце и прошелся с нажимом по внутренней стороне открывшихся бедер,&#160; погладил, сжал самую мягкую их часть и ласково&#160; взял напрягающийся член в руку, сделав несколько движений вверх-вниз. Прелюдия прелюдии, даже не всерьез. Мелифлуа выпрямился и быстро расстегнул рубашку, сбрасывая одежду на пол, на ходу колдуя заклятье глухоты на комнату и отодвигая банкетку с Рэдфордом настолько, чтобы он мог видеть их обоих в отражение. В первый раз они почти то же самое делали на стуле, только тогда Фил использовал лишь руки и это было скорее наспех раздраконить изученного одиночеством девственника, а теперь он хотел заняться с парнем любовью. Он опустился перед Тессом на колени, отвлекая его поцелуями и лаская нагревающееся тело ласковыми поглаживаниями и порывистыми, собственническими объятиями. Ему хотелось кричать в каждый поцелуй <span style="font-style: italic">“я тебя люблю!”</span>, но Мелифлуа все еще трусливо страшился спугнуть едва устоявшуюся между ними близость. Поэтому вкладывал те же чувства в каждое страстное прикосновение языка, в каждый вдох и горячее прикосновение губ, которыми он спускался от шеи до самого живота, а после и к паху любимого, расцеловав и мягко искусав все, кроме самого нежного. Теперь Филипп не желал себе отказывать в сводящем живот желании и взял Тессея в рот, с удовольствием и даже мучительным мурчанием обсасывая головку и кладя возбужденную мускусную тяжесть себе на язык. Он даже заставил любовника уложить колено себе на плечо, удерживая за поясницу, чтобы Тессей не свалился на пол, хотя и на полу он был бы не против продолжить. Филипп гладил лихорадочно горячее бедро и&#160; неторопливо пробовал пропустить в рот&#160; мальчишку целиком, пока тот не уперся ему в горло и не заставил застонать жалобно, но довольно.</p> mybb@mybb.ru (Филипп Мелифлуа) Sun, 28 Sep 2025 18:23:57 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1499#p1499 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1401#p1401 <p>Голос Аты звучал сладко, спокойно и нежно, будто ничего необычного не случилось, и будто не её хрупкую фарфоровую кожу теперь украшали наверняка болезненные царапины, синяки и смазанные точки кровоподтёков. Казалось, она не видела в толике боли ничего постыдного и предосудительного, как совершенно не смутилась и заданному вопросу. Да, Феликс всё ещё не спросил прямо, не желая тревожить душевное равновесие своей прелестной хани, но даже по ноткам, звучащим между строк, и по выражению его лица можно было понять: парень интересуется не просто так, но действительно не может вспомнить, как прошла минувшая ночь, и оттого ощущает ужас. Чем дольше он смотрел на оставленные страстью следы, чем дольше думал о том, что было, тем больнее, страшнее и горше ему становилось, и даже нежная ласка возлюбленной не могла остановить бьющего через край потока подступающей подсознательной паники.<br /><span style="font-style: italic">«За что? Почему? Зачем? Как? Как я вообще это сделал?! И я-то почему ничего не помню?! Понимаешь ты, ничего!?»</span> Форсайту хотелось прокричать свои мысли в светлое лицо, в тёмные волны волос, в мягкую руку, лежащую на щеке, но он лишь отчаянно открыто улыбался, полыхая щеками и травя душевность момента острой насмешливостью взгляда. Так ведут себя приговорённые, ожидающие смерти, и однажды такое выражение у аквитанца уже было. Тогда, когда кван-тонка его не знала, несколько лет назад, в минуты крушения жизни и веры в людей. Теперь же юный пират переставал верить в себя самого.<span style="font-style: italic"> «Это не я! Я никогда себя так не веду!»</span> - гулко и больно стучало в висках, - <span style="font-style: italic">«Я не дикое чудовище! Нет! Мне же не кажется! Чего я о себе не знаю?!»</span><br />Впрочем, и правда не знал, и, будучи не в силах найти объяснения, терялся и метался в плену беспощадной логики: сделал, значит, хотел сделать, и пусть прелестница и не лгала, утверждая, что ей всё нравится, и что она ничуть не расстроена, Феликсу – не нравилось, и он – был глубоко ранен и опечален. <span style="font-style: italic">«Ну что же…»</span> Куснув губу, парень сделал глубокий вдох и мягко обнял возлюбленную в ответ, прижимая к себе, и вбирая запах её волос. <span style="font-style: italic">«Что есть, то есть… Этого не исправить. Но как? Как я мог?»</span> Украдкой капитан глянул на свои руки с аккуратными коротко стриженными ногтями, что никак не могли оставить таких следов, и воспалённый лихорадочный разум подсказал лишь один ответ: это сделал не он! Это сделали девочки! Да, вероятно, он тоже был не сдержан, но эти следы на светлой коже оставили не его руки. Только немного, только чуть-чуть. Форсайт счастливо улыбнулся и благодарно ткнулся в макушку Аты.<br />-<strong> Жена – тоже не вещь</strong>, - мягко возразил он, - <strong>и никакая жена не обязана выполнять прихоти своего придурковатого мужа, и уж точно ты не служишь мне и моим порывам. Мы одинаковые, и мы равны, и если я делаю что-то не так, а я часто делаю что-то не так, ты не должна смиренно это сносить. Просто скажи мне «нет», останови меня, если… когда я переступлю чёрту и заиграюсь. Я очень азартен, детка, и в своей игре могу стать жестоким, и я не хочу, чтобы ты потакала моим тёмным порывам, о которых я сам потом пожалею. Удержи меня от этого, идёт?</strong> <br />Аквитанец легко чмокнул райскую пташку в лоб и беспечно весело рассмеялся, обесценивая собственную почти интимную просьбу, однако, в голове флейты и этот смех, и эти слова должны были прозвучать пылкой, откровенной мольбой о спасении: помоги мне, не дай мне превратиться в ногицунэ. Пусть неосознанно, пусть едва ощутимо, но юный лис страшился того, чем может стать и не хотел однажды перейти грань, навсегда утратив и разрушив себя самого. Впрочем, как и прежде, вслух Феликс сказал совершенно другое. <br />-<strong> Да, койка, я помню. Вообще-то я ещё обещал подумать над новыми одеялами и постельным бельём, но до этого у меня пока не добрались ни руки, ни ноги. Хочешь, потом сходим вместе, м? Совсем потом. Перед отлётом. После завтрака в капитанской каюте и всего, чего твоей душе угодно. Правда, нам всё равно придётся зайти на базар. Хотя бы за фруктами или вяленым мясом и сыром с хлебом – не дело уничтожать путевые запасы, пока мы в порту.</strong> <br />Форсайт выпустил сладкоголосую куколку из плена рук, позволяя ей одеться и привести себя в порядок, торопливо оделся сам, накинув куртку прямо на голое тело – на майку, превратившуюся в мазутное пятно, смотреть было больно – и, поймав протянутую ему ладонь, вышел из спальни борделя вместе с Ватарэ. Пожалуй, даже больше, чем просто вместе. Что бы ни случилось, парень чувствовал: этой ночью они с кван-тонкой стали друг к другу ближе. Гораздо ближе.</p> mybb@mybb.ru (Феликс Футэ) Fri, 18 Jul 2025 08:43:16 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1401#p1401 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1365#p1365 <p>Ата не стала продолжать череду откровений, и это было прекрасно. В силу характера, наградившего его поразительным и очень полезным умением не зацикливаться на прошлом и отпускать обиды, Феликс не жалел о том, что рассказал правду, но, вместе с тем, внутри себя ощущал чувство благодарности за отсутствие жалости, слез или причитаний. Видеть, как прелестная птичка страдает за него и вместо него, было бы… неприятно. В конце концов, эта история была не такой уж и жуткой и, к тому же, неплохо закончилась. Он стал умнее, внимательнее, осторожнее и больше не попадался на наивности и беспечной вере в хорошее в людях. Люди оказались не такими уж и хорошими, а миром правила отнюдь не эфемерная справедливость, а вполне осязаемая выгода. Зачастую, материальная. Все покупается, все продается. Довольно циничный подход, зато и никаких разочарований. Нельзя разочароваться, когда ничего этакого от человека не ждешь.<br />Форсайт глубоко вдохнул и посмотрел на фарфоровую фрейлину, свернувшуюся у него на руках. Такую же отрешенную, холодную и вынужденную спрятаться за сотней масок. Чего не сделаешь, чтобы не ощущать боли, а с ней и душевной пустоты, в которой первой неизменно рождались злость, непрощение, ненависть и жестокость. Очень тяжелые чувства, если вот так прикинуть, и хорошо, что они так и не прижились. Поддайся молодой капитан темным своим порывам, и их встреча с Атой была бы совсем другой: он продал бы ее и Виленсию, и сорвал бы отличный куш, что не стоил бы и сотой доли того, что аквитанец получил теперь, просто оставшись самим собой и выбрав доверие, нежность, помощь. Любовь можно купить за деньги. Искренность – никогда.<br /><strong>- Семь месяцев и одиннадцать дней,</strong> - пространно ответил Фел, - <strong>и ты хотела спросить, как я выбрался? Или мне показалось?</strong><br />Парень вскинул бровь, наблюдая за тем, как райская птичка перехватывает бутылку и делает глоток крепкого, совершенно не подходящего ей, дешевого пойла, и тихо фыркнул, выражая не то довольство, не то удивление, не то просто расположение.<br /><strong>- Не сам. Честно говоря, мое выживание и спасение не очень-то и моя заслуга,</strong> - продолжил Форсайт, невесомо поглаживая светлые натруженные коленки, - <strong>мне помогли и выжить, и выбраться, и отыскать мозги. Когда только попал в гарем, я много вредил сам себе своими попытками вырваться на свободу, броситься на охрану, устроить дебош, за который меня, как мне казалось, могли бы выбросить, но, чем больше я упирался, тем хуже становилось. Силы меня покидали, и в какой-то момент я просто пришел к тому, что вообще не мог сопротивляться. Но это не значит, что я перестал. Я швырялся едой в рабов, переворачивал кувшины с водой, а потом мучился от голода и жажды. Пока меня не пожалел один местный евнух. Он не был милым приятным человеком, совсем нет, но ему удалось объяснить мне простую истину: если я хочу выжить и выбраться, я должен сохранять силы, а не растрачивать их, иначе, когда момент представится, я просто… не смогу встать. И я задумался… Мы подружились с ним постепенно, когда я перестал страдать ерундой. Он рассказал мне про план побега, ну и, когда это стало возможно, мы действительно сбежали. И из гарема, и из дворца, и с Павлиньего Архипелага. Он умный мужик на самом деле, и я бы даже рекомендовал вас друг другу, если выдастся случай. Вы бы неплохо поладили. Но сейчас нам совсем не туда, где он теперь живет. Может быть, на обратном пути, если &quot;план А&quot; не удастся и придется придумывать что-то другое. Насчет Виленсии. Полезно иметь хороших знакомых, которые могут что-нибудь для тебя сделать и не подставить притом.</strong><br />Аквитанец замолчал и довольно прикрыл глаза – легкие почесывания Аты его расслабляли, и даже говорить о тяжелом стало не так уж и скверно. Точно все это и правда совсем прошло, и не имело никакого значения. Что вообще могло иметь значение, когда в руках у него была самая прелестная женщина, обещавшая верность, любовь и будущее? Мог ли капитан пиратского судна когда-либо мечтать о большем? – Признаться, не мог и об этом, а смотри ж ты, как все обернулось! Наверно Удача и правда благоволила ему, а тот опыт… просто должен был случиться. Не зная потерь, не умеешь ценить и того, что обретаешь.<br />Феликс чмокнул куколку в лоб, потом в макушку и, нежно пересчитав позвонки на ее спине, уставился в ночь за окном каюты, на небо, где сейчас загорались яркие звезды.</p> mybb@mybb.ru (Феликс Футэ) Wed, 11 Jun 2025 22:02:32 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1365#p1365 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1342#p1342 <p>-<strong> Ну папулечка, ну пожалуйста</strong>,- девочка прижалась щечкой к оголенным лопаткам и погладила маленькими пухлыми ладошками колючие от наметившейся щетины щеки,- ну один разочек.<br />Оши обреченно вздохнул, понимая, что это чудовище не даст ему поспать и не отстанет , пока он не выполнит ее каприз. Ее не смущало, что только шесть утра, что он вернулся лишь четыре часа назад и вообще, лег и того позже. Никакие доводы разума в таких случаях не помогали.&#160; Простонав для острастки погромче, парень уткнулся в подушку и накрылся второй сверху, придавив свою мучительницу. Девочка запищала и засмеялась.<br />-<strong> Ну папулечка, ну покажи лисика! Ну один, последний-распоследний разочек!</strong><br />Оши набрал воздуху в легкие и утробно зафырчал, приводя ребенка в полный восторг, от которого она начала прыгать на его спине и хлопать в ладоши.<br />- <em class="bbuline">Пати, отстань от отца</em>,- Шанивара подхватила дочку и сняла с многострадальной спины Оши,- <em class="bbuline">Лисик устал и хочет спать! Ты же мне обещала, что не будешь приставать к папе, пока он не встанет.</em><br />-<strong>Но мамулечка, он вставал, я видела: он встал, попил водички и бухнулся обратно!</strong><br />- <em class="bbuline">А...Ну да. Не поспоришь. Аргументация чисто Форсайтовская</em>,- пробубнила лисица и унесла свое беспокойное хозяйство в столовую.<br />Когда солнце поднялось над крышами и начало припекать спину сквозь открытое окно, волей-неволей пришлось встать, теперь уже окончательно. Оши потер помятое лицо, и почесывая живот, зевая, как гиппопотам, вышел из спальни. Парвати и Шани сидели в столовой, девочка стояла на стульчике и ловко вшивала мелкий речной жемчуг в косу на виске матери, Шанивара в это время читала карты пациентов поверх свежей утреней газеты. Свежие полу раскрывшиеся розы уже цвели в высоком пучке ее красных волос, а значит, он проспал аж до полудня. Когда она подняла на него глаза, то ее лицо тотчас озарила приветственная улыбка.<br />-<em class="bbuline">Лисик хочет кофе</em>,- просипел голосом прокуренного грузчика Оши, прошел мимо домашних, поцеловав жену в макушку, а дочь- щеку.<br />-<strong> Папулечка, а покажи лисика!</strong>,- тотчас активизировалась четырехлетняя егоза, не прервав своего кропотливого занятия.<br />Оши утробно зарычал, чем вызвал новый шквал восторженных воплей и топота крохотных ножек на стуле...</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p>...-<strong> Ну дедулечка, ну&#160; где, где?</strong><br />Парвати ползала по невозмутимому Феликсу в кресле, шаря то в карманах, то за пазухой, не обойдя вниманием густую шевелюру. По виду, старший Форсайт годился ей в братья или отцы, но никак не в дедушки. Грозный и недовольный с виду, он таял, как пломбир на солнце, стоило маленькой приставучке обнять его и прижаться мягенькой щечкой, со своим коронным &quot;дедулечка&quot;. Ватарэ всегда сгибалась пополам от хохота и ввела в обиход это коронное слово финальным аргументом в любом споре. Феликс негодовал.<br />- <em class="bbuline">Ищи-ищи, а то что за лисенок такой, что конфет отыскать не может</em>,- поиграл бровями Феликс и сурово глянул на внучку,- <em class="bbuline">В карманах точно смотрела?</em><br /><strong>-Да!</strong><br /><em class="bbuline">- А за полой?</em><br /><strong>-Да!</strong><br /><em class="bbuline">- А за щекой?!</em><br /><strong>-Да-да-да...Нет! Дедулечка, ты что, съел мою конфету?!</strong>,- и со всего размаху Пати шлепнула по щеке дедушки, едва не выбив ему зуб, зато выбив оттуда желтый леденец в обертке. Феликс охнул и схватился за челюсть, закатывая глаза.<br />-<em class="bbuline">Это была моя конфета. Была- слово основное</em>,-&#160; проворчал Феликс,- <em class="bbuline">Я тебя сейчас укушу!</em>,- рявкнул он, глядя на то, как госпожа А-Тон Сумерегава - Форсайт сползает по стеночке от смеха и вытирает слезы в уголках глаз,- <em class="bbuline">Шани, забери своего маленького рекетира!</em><br />-&#160; <em class="bbuline">Не могу</em>,- прокричали с первого этажа,-<em class="bbuline"> У меня руки по локоть в перце и тесте! Ты же сам просил приготоваить..</em><br /><em class="bbuline">-Я понял, понял!</em>,- прокричал в ответ Феликс и поднялся с кресла, подбирая с пола старательно вытирающую о платье конфету Парвати,-<em class="bbuline"> Маленькое бесовское отродье...</em><br />-<strong> Я не отродье!</strong>,- возмутилась Пати и попыталась стукнуть деда конфетой по голове.<br /><em class="bbuline">-А кто ты?</em>,- Феликс увернулся и схватил фантик от конфеты зубами, от чего обертка развернулась и леденец выпал на ковер.<br />-<strong> Богиня любви</strong>,- траурным, басовитым писком изрекла девочка, глядя на дедушку, как на врага народа.<br />- <em class="bbuline">Ата, неси вазу с конфетами, меня щас сожрут!...</em></p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p>...- <strong>Ну дядечка, ну миленький, ну пожалуйста!</strong>,- канючила Пати, прыгая на коленях Оды и пытаясь засунуть свой любопытный нос в желтую книжку.<br />-<em class="bbuline"> Пати!,</em>- строго одернул ребенка флейта и перекатил сигарету из одного уголка губ в другой,- <em class="bbuline">Пойди, пристань к дяде Герду! Он знает много сказок!</em><br />- <strong>Они все про ледяных великанов, ледяных фей и ледяных рыцарей! Скучно!</strong><br /><em class="bbuline">- А он называет это - стабильность</em>,- пробормотал Форсайт и попытался спихнуть племянницу с колен,- <em class="bbuline">Дяде надо работать. А ты мне мешаешь.</em><br />-<strong> Я не буду мешать, я хочу послушать сказку!</strong><br />- <em class="bbuline">Да епт твою...кхм...</em>,- Ода представил, как эта мелкая пигалица повторяет за ним ругательства и размер расширителя, который Шанивара за это вставит ему в одно место и осекся,-<em class="bbuline"> Ну что там может быть интересного, Парвати?&#160; Давай, ты пойдешь к дяде Герду, а я потом куплю тебе мороженое?</em><br />- <strong>Дядечка, а давай, ты почитаешь мне сказку, и я не скажу маме, что ты куришь?</strong>,- невинные-невинные глаза уставились на Оду с такой непосредственностью, что тот поперхнулся дымом и вытащил сигарету, туша ее в пепельнице. Шанивара убьет его и за это.<br />- <em class="bbuline">Тебя этому папа научил? Паршивец</em>,- закатил глаза Ода и вздернул лисенка за шкирку, поднося к своему лицу,-<em class="bbuline"> Шантаж в четыре года- это почти вундеркинд!</em><br />- <em class="bbuline">Почитай ей, это будет проще</em>,- Герд облокотился о косяк и сложил руки на груди,- <em class="bbuline">Ты же все равно читаешь вслух, тебе что, сложно?</em><br />- <em class="bbuline">Так она все комментирует!</em><br />- <strong>Дядя Герд, скажи дядечке Оде, чтобы он мне почитал сказку!</strong><br />-&quot;<em class="bbuline">Дядья Одя, пощитай мне сказьку&quot;</em>,- детским писклявым голосом передразнил Берхайм и схлопотал книгой в голову, ловко увернулся, перехватив томик справочника по паразитам и заржал во всю свою басовитую глотку.<br />-<strong>Ну дядечка, ну пожалуйста</strong>,- Пати насупила губехи, прижалась к груди Оды щекой и обняла ручками за шею, глядя своими огромными глазищами, полными непролитых слез.<br />-<em class="bbuline">Ой, Всеединый сохрани, ладно! Но слушать ты будешь молча!,</em>- Ода&#160; вновь взялся за желтый картонный переплет папки, раскрыл на нужной странице и прочистил горло,- <em class="bbuline">Обширное образование с метостазной симптоматикой по поперечной резекции поджелудочной железы, крепится за основным телом и прирастает к задней стенке брюшной полости...</em></p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p>...Маленькая девочка залезла на кровать, распихала многочисленные подушки и уселась посеред постели, протянув маленькие ручки к лицу отца. Оши покривлялся, сделал вид, что хочет ее укусить, вызвав взрыв визгов и смеха; Шани пощекотала ребенка, заставив ее спрятаться под одеялом. <br />-<strong>Мамулечка, папулечка, а хотите, я вам лисика покажу?</strong><br />- <em class="bbuline">Покажи</em>,- смиренно согласились оба родителя.<br />Оши заорал и подпрыгнул на кровати, держась за укушенное место, с самым обиженным и возмущенным лицом глядя на хохочущую и&#160; удирающую дочь. Шани покатилась со смеху. Оставить это так было нельзя, так что парень кинулся в догонку, ловко схватив мерзавку за лодыжку и подтягивая ее к себе.<br />-<em class="bbuline">Я тебя сейчас сам как укушу! Нет, я тебя съем!,</em>- он демонстративно зарычал и сомкнул зубы на дрыгающейся ножке и принялся щекотать изворачивающегося, заходящегося в веселой истерике ребенка.<br />-<strong>Мамулечка, спаси! Папуля хочет меня съесть!</strong><br />-<em class="bbuline"> Мы его сейчас сами съедим!</em>,- Шани кинулась в кучу малу, оставляя на плече Оши чувствительный отпечаток зубов, сгладива его поцелуем мягких губ.<br />Возня на кровати ужесточилась и дополнилась визгами и даже порыкиваниями, пока ребенок не завизжал и не скатился с кровати, улепетывая в свою комнату. Шанивара откинулась на животе ОШи, тяжело дыша и смахивая с лица тяжелые вьющиеся волосы. Целых пяти минут они просто лежали, наслаждаясь чувством приятной тяжести и невероятного уюта. Пока Пати не вернулась кротким щенком и не свернулась на руках у матери, вымотанная и зевающая.<br /><em class="bbuline">-Хочешь, лисика покажу?</em>,- взаржал тихо Оши<br /><em class="bbuline">-Отнесу ее в кровать и покажешь</em>,- невозмутимым тоном согласилась его жена и встала, роняя с плеча расшитую дупатту от сари.</p> mybb@mybb.ru (Ватарэ Футэ) Wed, 28 May 2025 18:49:50 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1342#p1342 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1309#p1309 <p>Филипп почти перестал спать после поездки к Колчестеру. В его голове, словно шестерни чудовищной осадной машины, крутились мысли, варианты, прогнозы и&#160; предположения. Он страдал, но где-то там, глубоко внутри, прикрыв кровоточащие раны предательства мыслями о мести - и стратегии.<br />Захватить Эссэкс было мало, нужно было еще и удержать его в первый год. А пока у них не было ни того, ни другого,&#160; нужно было хотя бы уравнять шансы. Лишить Баристана и настоящего Филиппа Колчестерского поддержки. Можно сколько угодно страшиться войск Альфреда, или бездумно не брать их в расчет, но работать нужно было с тем, что есть здесь и сейчас.</p> <p>Он начал сразу с самого сложного.</p> <p>Олдермен Алан по прозвищу Благочестивый был ближайшим сподвижником Баристана, и больше данов ненавидел лишь язычников. Всех, без разбору и не деля их на виды. Для этого пятидесятилетнего&#160; медведя бритты, поклоняющиеся богине Земли, скотты чтущие звериных предков, дремучие валлийцы, сжигающие своих королей раз в двенадцатилетний цикл , и даны - все были на одно лицо и должны были быть сожжены во славу великого и милосердного Господа нашего Иисуса Христа. В церковь Алан ходил пожалуй чаще, чем в покои к обеим своим женам-покойницам, даже странно, как сумел наплодить двоих сыновей-погодок. Именно вспомнив о тринадцатилетних юных наследниках Мэлдуна к Филу пришла мысль о том, как сбить спесь с несгибаемого правоверного христианина. Может, олдермен и был скотом, но сыновей он любил почти так же сильно, как и Христа. Этим стоит воспользоваться.<br />-<strong>...Он откажется от всего, что ты ему предложишь, хоть лестницу в Рай ему выстрои</strong>,- перебил тактические размышления Торальда Фил, не отрываясь от окна и перекатывая золотой соверен меж пальцев туда-сюда,- <strong>Его устроит лишь один-единственный вариант: чтобы даны убрались за море или сдохли здесь от голода и мора. Он не боится смерти, праведники и мученики автоматически записываются в очередь к святому Петру. Не боится позора, ибо верит, что все во благо Его. Ну, почти все</strong>,- кривая усмешка исказила обычно безмятежно-хитрое лицо франкского полукровки и сделала его похожим на Локи, бога обмана,- <strong>Есть грехи, которые в христианстве не прощаются. В основном, это конечно самоубийство, но содомия настолько же вопиюща. У тебя в распоряжении - целый наследник Эссэкса и Колчестера. А у него, двое сыновей-подростков. Улавливаешь мою мысль?</strong><br />-<em class="bbuline">Нет</em>,-резко, как удар топора, брякнул Торальд, и можно было подумать, что он идет в отказ сразу же, не дослушав, но он продолжил,- <em class="bbuline">Как ты себе это представляешь? Лезть в огонь за сыновьями этого Благочестивого, чтобы потом угрожать ему, что пустим их по кругу в дружине? Слишком много риска.</em><br />-<strong>Да кто ж тебя просит лезть за ними? Мы с Глёд тут выяснили, что сейчас они отправились в аббатство святой Марии, якобы в паломничество, но на деле - чтобы уберечь их от войны. Если мы “задержим” их по дороге, Алан занервничает, и придет к тебе угрожать и слать кары небесные. Большего и не нужно.</strong><br /><em class="bbuline">-То есть похитим?</em><br /><strong>-Задержим</strong>,- лукаво повторил Филипп, садясь на подоконник и пожимая плечами,- Это олдэрмэн Мэлдуна может думать, что мы взяли их в заложники, как и сына олдэрмэна Колчестера.<br /><em class="bbuline">-Но они послали к тебе убийц. Все знают, что нам подсунули пустышку</em>,- Тор с досады пнул стол, за которым сидел и мелкая утварь покатилась по земляному полу.<br />-<strong>Нет, не знают. Сам подумай: им проще было объявить правду и продемонстрировать живого и здорового Филиппа Колчестерского хоть с крепостной стены, и тогда тракты и таверны уже гудели бы о том, как ловко наебали данов. Но они молчат. Знаешь почему? Потому что Баристан использует “мое” похищение как рычаг давления на олдэрменов и Альфреда, выпрашивая подмогу, как побирушка на базаре. Он растратил половину казны, спешно латает стены и шантажирует торговцев, чтобы купить снаряжение для ополчения за бесценок, и пока держится только на том, что в Колчестере - толстые римские укрепления, а так же франкские наемники, которым платит отец его жены. Для мира, его настоящий сын - в&#160; плену у данов, с которыми он ведет переговоры и одновременно - пытается собрать хирд. У нас очень мало времени, чтобы воспользоваться его же хитростью и надавить на Алана.</strong><br /><em class="bbuline">-Каким образом?</em>,- Торальд начал что-то понимать, но не до конца,- <em class="bbuline">Пустые угрозы ни к чему не ведут. </em><br />-<strong>Дай ему поверить, что угроза не пуста. Воплоти худший кошмар у него на глазах</strong>,- Филипп вдруг поймал себя на том, что гневливая морщинка на лбу у Тора, когда он хмурится - до ужаса очаровательна. Одернул себя, быстро прочитав скороговоркой “Отче наш” про себя, потому что даже одна мысль о том, что он собирается ему предложить, порождала греховную тяжесть в паху,- <strong>Изнасилуй Филиппа Колчестерского прямо на переговорах. За неповиновение, при чем - чем строптивее будет Алан, тем жестче тебе нужно быть.</strong><br />У Торальда глаза на лоб полезли. Он вылупился, как новорожденный птенец , не понимая, шутит ли сакс или издевается зло. Филипп подошел и оперся на угол стола. У него пересохло во рту и по языку разлился вкус желчи. Ему и самому была противна мысль о том, что с ним поступят подобным образом, и все естество кричало перегрызть насильнику горло, но не снести подобного позора, однако, он пытался успокоить разум слабой мысль о том, что грех может и будет на нем, но вот позор будет не его, а настоящего “Филиппа”.<br />-<strong>...Разыграем перед ним спектакль. Попросим Глёд начистить мне морду, оденем в рванье, в общем, вспомним прекрасные первые дни твоего гостеприимства</strong>,- он слабо усмехнулся, но Тору, кажется, было не смешно,<strong>- Тебе придется быть искренним в своей злости и убедительным. Я буду сопротивляться и орать, и чем громче, тем лучше</strong>,- мальчишка сделал глубокий вдох и добавил,- <strong>Если будет необходимо, пущу в ход все свое обаяние и даже острый язык. Разрешаю тебе не стесняться и не сдерживаться. Но не доводи до…ну…по-настоящему.</strong><br /><em class="bbuline">-А Бог твой на такое дьявольское святотатство ничего не возразит?,</em>- кажется, идея дану понравилась. Или его радовала перспектива лишний раз потискать вздорного сакского мальчишку, который стойко держался несмотря на то, что смотрел на дана влажными глазами, полными желания. Та уловка Глёд - не в счет, пропала как капля воды в раскаленном песке. будто и не было ничего.<br /><strong>-Иди нахер</strong>,- беззлобно огрызнулся Фил и постарался сделать вид, что не краснеет от гнева и стыда,- <strong>Мои отношения с моим Богом не твоя забота.</strong><br /><em class="bbuline">-Помнится, в прошлый раз ты скулил совсем другое,</em>- продолжал веселиться Тор, и злость, которая вспыхивала на это его легкомыслие удивительным образом облегчала Филу душу.<br />-<strong>Я буду гореть в Аду, это ты хотел услышать? Мне замолчать и предоставить Алана тебе? Прекрасно, сам разбирайся, пойду передам Глёд, что все отменяется!</strong><br /><em class="bbuline">-Стоять!</em><br />Филипп дернулся было уйти, но железная хватка Тора на бедре с грохотом вернула его обратно. Дан встал и прижал сакса к столу,&#160; не давая ему увернуться и оказался так близко, что сквозь одежду парень почувствовал, как шарашит жаром от черноглазого викинга, как угли поблескивают там , на дне его души, разворошенные смелой фривольной идеей. Филипп выставил между ними предплечье, остротой локтя уперевшись&#160; в чувствительную ямку под ключицей горе-насильника и посуровел лицом. Торальд схватил его за шею и сжал так, что перед глазами поплыли синие круги. Ногти впились в кожу, воздух начал воспламеняться в легких и Фил хватанул воздух ртом впустую, силясь облегчить тяжесть, но все впустую. Дан навис над ним, губы оказались так близко, что парень мог бы коснуться их языком, если бы пожелал и…он желал. Но из волевого сучного упрямства не стал подыгрывать, все еще не готовый, мечтающий проститься с собственной добродетелью чуть-чуть попозже, как полагается, помолиться искренне в последний раз, исповедаться…<br />-<em class="bbuline">Ну, так достаточно убедительно?</em>,- прорычал&#160; Тор и опрокинул Филиппа на лопатки, заставляя грубо сколоченный тсол жалобно скрипнуть.<br />-<strong>Превосходно</strong>,- просипел полукровка и дернулся, но безуспешно, и тело затрясло в конвульсии,- <strong>Но если ты будешь так стараться на репетиции, до самого спектакля я не доживу.</strong><br />-<em class="bbuline">А ты сможешь быть&#160; так же хорош?</em>,- Торальд хохотнул и чуть ослабил хват пальцев, позволяя Филиппу вздохнуть и закашляться.<br /><strong>-Скажи уж прямо!..,</strong>-зло взбрыкнул подменыш и дан отпустил мальчишку, хохоча злобно и весело. Фил скатился на пол, неловко поднялся, потирая шею и с ненавистью посмотрел на вспыльчивого язычника,- <strong>Ублюдок.</strong><br />- <em class="bbuline">Нет, в отличие от тебя. Иди, скажи Глёд, чтобы перехватила мальцов, я отправлю послание Алану. Если норны соткут ровную нитку, уже завтра олдэрмэн примчится к нам.</em><br />В том, что строптивый вельможа не возьмет время на раздумья или стратегический маневр, Фил сомневался. Но передал ирландке добро от юного ярла,&#160; а сам ушел подальше, настолько, насколько ему позволяли дозорные. Под старой раскидистой ивой у ручья Филипп обычно молился и размышлял. Ему все еще жгло рот дыхание Торальда и на шее горели следы от его пальцев. Искушение между ними давно запускало когти в его бледную тощую тушку, но до сих пор подставной лорд очень стойко держался. <br />Но он сам это предложил. Потому что знал, что ни на что другое старый хряк не клюнет. Потому что Алан Благочестивый - крупная рыба, которая им нужна. Потому что смерть Баристана и всей его ублюдской лживой братии - важнее его грешной души и бренного тела. Плевать, пусть Торальд делает что хочет, он все стерпит. А потом сломает ему нос! Или откусит ухо! И пусть хотя запыряют его в живот, ему уже будет плевать…</p> <p>Ирландка разбудила его ранним утром второго дня. Просто прикоснулась, и сон слетел с Филиппа тут же, ужалив острой тревогой.<br />-<em class="bbuline">Через час будут здесь. Он и свита в десять человек.</em><br /><strong>-Маловато</strong>,- сонно просипел франкский полукровка и сел на топчане.<br /><em class="bbuline">-Видимо, Тор был очень убедителен в послании. Он гарантировал ему безопасность.</em><br />-<strong>И Алан поверил? Если да, то я не понимаю, как он столько лет удерживает весь южный Эссэкс, он же не идиот.</strong><br />-<em class="bbuline">Я послала вместе с письмом прядь волос с головы одного из мальчишек, перевитую розмарином*</em>,- пожала плечами друидка и Фил колко посмотрел на нахалку.<br />-<strong>Ты одновременно потрясающа и ужасна, знаешь об этом?</strong><br />Глёд пожала плечами равнодушно и вышла. Филипп хотел было умыться, но понял, что чем хуже он теперь выглядит, тем убедительнее сможет сыграть. Следы от побоев зажили, но все еще прекрасно читались на лице, не хватало только крови и чего нибудь, вроде ссадины на скуле. Саксонский пленник наспех натянул порты и выскочил из палатки, нагоняя разведчицу. Он знал, где ему взять недостающий “антураж”</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p>Алан Благочестивый, невысокий, но здоровенный муж, голова которого наполовину была уже убелена сединами, с выдающимся брюшком над драгоценной перевязью, ворвался в шатер для переговоров как злобный пустынный сирокко, вперив взгляд в сидящего в деревянном кресле мальчишку. Фил не видел, но должно быть , выражение лица у Торальда в тот момент было самое паскудное, с этой его улыбочкой на полных губах…<br /><em class="bbuline">-Поганые даны! Что вы сделали с Олфертом и Окбертом?!</em>,- вот тебе и все христианское человеколюбие.<br /><span style="font-style: italic">-Идиот,</span>- подумал Филипп и съежился под здоровенным столом, намеренно звякнув цепью и оперевшись о колено Тора: сидеть на голой земле костлявой задницей было неудобно.<br /><em class="bbuline">-Ничего. Пока</em>,- невозмутимо ответил предводитель дружины и опустил пальцы на макушку пленника, наглаживая его как кота, нарочито нежно проходясь по ушам и потирая чувствительные точки под челюстью, так что пленный “олдэрмен” даже поплыл, мысленно чертыхаясь: вот ведь жук!,- <em class="bbuline">Рад что вы нашли в себе смелость прийти, а не отправили холуев. Я для себя решил, что если вы так поступите, то ваши дети вам не слишком нужны. Всегда можно настрогать новых, так ведь у саксов заведено?</em><br />-<span style="font-style: italic">Переигрываешь, слишком крутой переход от вежливости к оскорблениям</span>,- хотел сказать было Филипп, сжал предупреждающе пальцы на колене, но рука на затылке больно сжала волосы и ткнула его лицом в обтянутый кожей штанов пах, так что парень больно прижал губы и скульнул протестующе, и тогда хват только усилился.<br /><em class="bbuline">-Верните моих сыновей, иначе я соберу такой хирд, что ваша разбойничья языческая шайка и до вечера не дотянет</em>,- процедил сквозь зубы&#160; холодно сакс, мельком меча взгляд на опущенную руку.<br />-<em class="bbuline">Может и соберете. Но ваши сыновья к тому времени умрут. Или чего похуже…</em><br />Тор продолжал то гладить, то тыкать Филиппа в собственную промежность как нашкодившего щенка, и тогда мальчишка пролизал языком кожаные шнурки, чувствуя под ними напряженный стояк. По столу что-то грохнуло, голос олдэрмэна разразился, как раскат грома, но полукровка уже не слушал, шорох одежды и шум крови в ушах застили и слова сакса, и ответы Тора. Фил предполагал, что сумеет убедительно изобразить то, чего нет, двинул головой вверх-вниз с пяток раз, заставляя руку дана качаться в нужном виде, но распаляясь в ссоре, Алан даже не замечал этого. Наивные христианские глаза! Или, может быть, он думал, что под столом у викинга рабыня? Вполне может быть. По телу Торбрандссона прошла вибрация от звериного рыка, с которым он ответил вельможе, вторая рука вдруг оказалась у Фила прямо перед глазами и распустила завязки штанов, выпуская налитый кровью член на свободу и ткнула пурпурную головку ему в губы, одновременно давя ему на голову. Ублюдок хитровыебанный! Филиппа замутило, он с трудом сдержался, чтобы не рвануться прочь, только ударился башкой о стол. Движение повторилось настойчивее и мальчишку перекрутило от рвотного позыва, который только волей характера блондину удалось сдержать.<br /><span style="font-style: italic">-Он нам не верит, придурок!</span><br /><span style="font-style: italic">-Я знаю, знаю!</span><br />Паника отравила вены и кровь, горячая плоть жгла лицо и все естество воспротивилась…Но отозвалось. У Филиппа самого в паху потяжелело, он сглотнул вязкую горячую слюну и открыл рот, укладывая член Торальда себе на язык. Дан дернул бедрами, издал довольный рокот и загнал&#160; себя мальчишке прямо в горло, заставив его закашляться. Фил дернулся, с трудом вздохнул носом и&#160; мысленно попросил у Господа прощения за то, что собирается сделать. Хотя никакое прощение ему не светило уже никогда.<br /><em class="bbuline">-Может хватит?!! Грязные варвары, вы даже не можете вести цивилизованные переговоры, не трахая своих девок прямо перед лицом набожного человека!</em><br />-<em class="bbuline">А мы с вами что, вели себя до этого цивилизованно?</em><br />-<em class="bbuline">Прекратите немедленно или я ухожу!</em>,- взорвался Алан, видимо встал, но ему загородили дорогу стоявшие у входа йомсвикинги.<br />Торальд взорвался злым смехом, звонким и рокочущим, и Филипп поймал себя на мысли о том, что звук его голоса облегчает ему участь, перекрывает мысли о ненависти к себе. Рука на затылке по-прежнему подталкивала его&#160; вперед и он смирился, зажмурил глаза и со смачным чавком сначала выпустил пульсирующий ствол, а затем со столь же шумным звуком вобрал обратно. И больше не позволил себе медлить, наполнив шатер вульгарными пошлыми звуками к удовольствию Тора и праведному негодованию Алана. На глаза выступили слезы, гланды саднили, с такой силой дан упирался ему в горло, слизь забила рот и нос, стекая на земляной пол по подбородку и шее, вымачивая голую грудь и даже собственные порты. Ему захотелось опустить руку и коснуться себя, чтобы как-то облегчить свою участь, но рабы не должны наслаждаться тем, что их насилуют.<br /><span style="font-style: italic">-Я не должен этим наслаждаться</span>,- мелькнула шальная мысль и тут же была стерта под вкусом смазки, выступившей на щедро смазанной слюной головке. Ее было столько, что удержать что-то во рту стало невозможно, член скользил по языку, бился в упругое горло и этот влажный звук коробил старавшегося держать лицо христианина. Филипп пытался отстраниться в мыслях, продумать лучшие реплики для Тора, но мог думать лишь о том, насколько тот велик и как причудливо вены сбегают под тонкой кожей.<br />-<span style="font-style: italic">Он же меня этим убьет</span>,- заметались в истерике его мысли,- <span style="font-style: italic">Если он войдет в меня…</span><br />Грохот ссоры продолжился. Филипп уже не прислушивался, уши ему забил мокрый чавк соития с даном и собственные протестующие стоны, жалобное “пожалуйста”, которое “раб” отпускал в мольбе о свободе, а сам пленный олдэрмэн надеясь, что это приблизит разрядку и все закончится. Но Тор был очень крепким и выносливым. Он с легкостью продолжался собачиться с Благочестивым и направлять голову любовника даже с ритма не сбиваясь.<br /><span style="font-style: italic">-Сволочь</span>,- беззлобно усмехнулся про себя франкский мальчишка и&#160; решил мстить, взялся за край штанов и спустил их ниже, чтобы жесткие шнуры не терлись о набитый пощечинами Глёд подбородок. Теперь, юркий язык мог доставать и до тяжелых яиц, но только если выпустить член дана изо рта. Фил так и сделал, взял его в руку и продолжил надрачивать, подняв глаза на лицо своего мучителя. Он мать его даже не скрывал, того и гляди, кончит и нить разговора потеряет! Мальчишка фыркнул и постучал упруго по красному мокрому языку, заставляя северянина передернуться от вибрации, прошившей все тело. Запустил руку под рубашку, пройдясь по горячему точно жаровня боку и покружил вокруг твердого соска пальцами, ущипнул легонько и вернул ладонь к обнаженному бедру, накрывая раскаленный от крови и ласк член ртом заново, втягивая его в рот и насаживаясь со всей силы, намеренно вызывая у себя боль и стеная от этого еще более жалобно.<br />-<span style="font-style: italic">Я не наслаждаюсь, я стараюсь, чтобы мы свалили этого хряка. Я не наслаждаюсь, мне не нравится, прости меня Господи!</span><br />Он не знал, что толком делает, почему обсасывает крупную головку и&#160; кружит по ней языком, потирает тоненькую перемычку уздечки и скользит пальцами до основания, чуть сжимая их там. Он делал так, как хотел, чтобы сделали ему, пожалуй. Жаль, в Колчестере не было ни одной распутницы, готовой даже за большие деньги доставить ему такое удовольствие…Жаль у него никогда не было столько денег…Глёд впервые показала ему, какого это, но сука-друидка&#160; толкала его в постель к Тору, и как выяснилось, учила его, как надо дану…<br /><span style="font-style: italic">-Так что я…делаю…как нравится ему…замечательно…Идиот. Я…не..наслаждаюсь…Господи, Тор, мне нечем дышать!... Сучий ты потрох!</span><br />-<em class="bbuline">...Они уже могут быть мертвы и вы блефуете. Сына Баристана вы тоже похитили и больше его никто живым не видел</em>,- выплюнул в лицо мальчишке старик,-<em class="bbuline"> если вы убили их и пытаетесь нажиться на их смерти!...</em><br /><em class="bbuline">-А это по вашему кто?!</em>,- Торальд взревел болезненно: он дернул Филиппа за волосы назад, но тот все равно успел неловко зацепить зубами по краешку плоти, за что получил чувствительную пощечину. Вздернул раба на ноги и грохнул животом на стол, пред ошарашенные очи олдермена Алана. Скользкий член прижался меж ягодиц, скользнул вверх-вниз, дразня угрозой проникновения и Фил завопил очень натурально, дернувшись под неподъемной хваткой пальцев у себя на загривке.<br /><strong>-Нет, пожалуйста! Олдермен Алан, пожалуйста! Вы же друг моего отца! Пожалуйста, помогите!!!</strong><br />Филипп мог голосить как девчонка, но на сей раз не стал. Его собственный голос, хриплый и надсаженный, после долгих минут долбежки в глотку был именно тем, что Алана покоробила, старик сбледнул с лица, потрясенно шепча “Филипп” одними губами и посмотрел на злого как черт Торальда, улыбающегося словно йотун на охоте. Сакс выскочил прочь, с нечленораздельным воплем, и Фил обреченно завопил ему вслед, словно в место члена в его задницу ему вспороли живот.<br />Тор тяжело дышал над ним, горячий член подрагивал совсем близко от границы непоправимого. На улице слышалась возня - люди Торбрандссона скручивали олдермена и его людей, хотя никого не убивали - приказ ярла был чёток.<br /><strong>-Продолжай</strong>,- хрипло проговорил Филипп и поскреб стол руками<br />-<em class="bbuline">Чего?,</em>- полупьяно отозвался дан и отпустил светлые волосы, позволяя парню посмотреть на него.<br /><strong>-Господь всемогущий, продолжай!</strong>,- прошептал сдавленно пленник и&#160; прижался задом к подрагивающему члену, роняющему нитки слюны и смазки на пол,- <strong>Еще не все.</strong><br />-<em class="bbuline">А как же твой Бог и Геена огненная за содомию, опроченную добродетель?</em>,- шальной улыбкой&#160; сверкнул викинг и&#160; рассеянно погладил пленника по ягодицам.<br />-<strong>Мне все равно в Аду гореть. Он сейчас вернется. Ты же…меня хочешь…</strong><br />-<span style="font-style: italic">И я тебя хочу, и за это и буду гореть вечно, будь оно все проклято!</span><br />Торальда уговаривать было не надо. Он&#160; плюнул на ладонь, растер по и без того мокрому от слюны члену, направил себя, приладился и толкнул бедрами. Филипп скрипуче вскрикнул, подался вперед, избегая боли, но железные ладони удержали трясущегося мальчишку на месте и&#160; ему осталось лишь жалобно вопить и шипеть, кусая в кровь губы. В какую-то секунду Торальд замешкался, Фил расценил это как поблажку и закивал торопливо, чтобы тот не сомневался и продолжал. Кровь и боль можно пережить, а вот то, что все это окажется впустую - нет. Стол под ними заскрипел - Филипп поднялся на руках, желая облегчить свою участь, пока дан трахал его сильно, размашисто, рыча от удовольствия. Саксонский пленник вспомнил тяжесть этого члена на своем языке, во рту и невольно открыл рот, на секунду забывшись. На улице все еще было шумно, но им уже было плевать. Молодой ярл перехватил своего любовника поперек груди, дернул назад и рухнул с ним обратно в кресло. Мальчишка зашипел&#160; и перехватил удерживающие его руки, но Тор укусил его за плечо больно, веля остаться на месте. И украдкой - зализал укус в мягком месте между плечом и шеей.<br /><span style="font-style: italic">-Прости.</span><br /><span style="font-style: italic">-Не дождешься.</span><br />Викинг подхватил парнишку под колени и поднял над собой, трахая самостоятельно, позволяя любому вошедшему&#160; или смотрящему в крохотную щель между краями полога увидеть голого, расхристанного сакса, с тяжелым набухшим от вожделения членом, качающимся в такт его размашистым движениями и роняющего тягучие капли смазки. Торальд рыкнул что-то нечленораздельное и ускорился, раня нежное нутро и заставляя парня в руках заметаться и зашипеть. Он ему не мешал: блеклый глаз олдермена как раз показался&#160; в бреши парусины.<br /><strong>-Господи , пожалуйста, нет! Нет!</strong>,- вскрикнул Филипп, чувствуя, как вбивается в него член Тора и как его самого распирает от подкатывающего волной оргазма. Кончать от мужика в заднице, да еще на людях, на слуху - он бы сбросился прежде с обрыва, чем так! Но рот открылся сам собой против воли и ослабший язык уронил несколько капель слюны на грудь.<br /> Торальд отпустил одно его колено, переложив на подлокотник, сгреб красное лицо мальчишки в ладонь и грубо отвернул в сторону.<br /><span style="font-style: italic">“Чтобы точно не узнал”</span>,- догадался Фил и испытал нечто вроде благодарности к своему мучителю. <br />Франкский полукровка содрогнулся, задергался и закричал, исходя дрожью и семенем, роняя белые капли на крепко обхватившие его грубые пальцы и частично - на стол. Через десяток толчков, пока обмякающий Фил жалобно скулил и задыхался, Торальд излился в него с загнанным хрипом, вжимая неаккуратно любовника в стол. Стало оглушительно тихо, в сравнении&#160; с тем, что было несколько секунд назад. Филипп почувствовал, как его тело покинул все еще здоровенный член северянина и захныкал: нутро шипало и болело, сидеть было невозможно.<br />-<strong>Отпусти меня, не придерживай</strong>,- попросил мальчишка и дан сделал так, как он просит.<br />Земля была восхитительно прохладна и мягка. Филипп возжелал ее, как делают лучшую из любовниц и уткнулся горящим от стыда и недавнего соития лицом, пряча не только его, не только боль и&#160; вину…<br /><em class="bbuline">-Это</em>,- Торальд пнул бесчувственное тело пленника,- <em class="bbuline">Наказание Баристану за не отправленный выкуп и попытку меня обмануть. Вторая ложь и иметь его буду не я, а вся дружина по кругу. И потом, если он не заплатит в третий раз, если что-то останется - отдадим коням в гон. Видите, я не убиваю детей, сэр Алан.</em><br />-<em class="bbuline">Мерзкие язычники</em>,- перекрестился сакс и сплюнул на землю.<br />-<em class="bbuline">Лживые христиане</em>,- вернул оскорбление Торальд с таким лицом, будто любезностями обменялся,- <em class="bbuline">От вас нужно не много: откажитесь участвовать в войне, склонитесь передо мной после, когда я одержу победу - и я верну вам сыновей, целыми, невредимыми и неопороченными</em>,- на последнем слове он сделал особенный упор, тяжело вздохнул, справляясь с флешбеком оргазма и сдул с лица мокрую прядь,-<em class="bbuline"> Даю вам слово.</em><br /><em class="bbuline">-Слово язычника.</em>.,- скривился олдермен и Тор вперил в него злобный тяжелый взгляд.<br />-<em class="bbuline">Да, у вас есть только слово язычника. Если я узнаю, что вы тайно помогаете Баристану, соседям, королю Альфреду, я верну вам одного сына. Но в каком виде - пока не решил. А потом буду присылать по кускам второго, чтобы его брат благодарил вашего Бога за участь, которая не его постигла, и тем самым предаст его в своем сердце. Вы мне верите?..<br /></em><br />…Филипп тяжело перевернулся, посмотрел в лицо Торальда, обращенное к нему. Дан было потянулся, чтобы помочь встать, но парень помотал башкой. Он хотел сам. Его скручивало в стыде от звука выливающегося из задницы семени и хлюпанья собственного тела.<br /><strong>-Алан…скот. Он может пожертвовать детьми.</strong><br />-<em class="bbuline">Проследим, чтоб не пожертвовал. Ты так кричал, что у него до Пришествия в ушах стоять будет. Может быть даже не его член…</em><br />-<strong>Заткнись</strong>,- зло и устало ругнулся Филипп, но когда пальцы взяли его за подбородок и притянули для поцелуя, франкский подменыш не отстранился. Прильнул беспомощно, едва ворочая языком и пряча лицо, полыхающее лихорадочным огнем.<br />-<em class="bbuline">Если тебе гореть в Аду, я положу тебя в драккар в самых огнестойких доспехах и мы встретимся в Рагнарёк. И у тебя появится возможность вогнать в меня…меч, меч, я хотел сказать меч!</em>,- заржал дан, сгребая яростно отбивающегося парня в охапку.</p> mybb@mybb.ru (Филипп Мелифлуа) Sun, 23 Mar 2025 14:18:19 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1309#p1309 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1304#p1304 <p>Вирсавия Грант была очень экстравагантной старухой с железными принципами. А при жизни, как сказали ее несостоявшиеся наследники, и рука у нее была не легкая. Они с Тессеем были знатно шокированы тем, что у их деда Мидаса, оказывается, до бабушки Малис была первая жена. Почему была, впрочем, стало понятно очень быстро.</p> <p>Гранты были чистокровным, если не сказать <span style="font-style: italic">ОЧЕНЬ</span> чистокровным родом, но почти полностью вымерли к&#160; настоящему времени, утратив и влияние в высоком обществе “истинных” волшебников, и прежнее свое богатство. Почти вымерли - вовсе не значило, что никого не осталось. Мюррен и Кайлан Гранты были вполне себе живы, немного старше Октавии - близнецам недавно стукнуло 41 , и если верить первому впечатлению и трем встречам, включая ту, на которой юрист огласил завещание покойной бабки Грант, вполне себе приятными людьми. Мюр была резковата - от оперативника хит-визардов ничего другого и не ждешь, Кайлан - молчалив и проницателен - истинный аврор, а еще их мать была маглой. И это все объясняло. Вирсавия выжгла родного сына с родового гобелена и не стерпела внуков-полукровок, предпочла отписать все оставшееся у нее имущество оставшимся в живых внукам первого мужа, которые не запятнали себя кровью маглов. Хотя бы в пятом поколении.<br />Октавия, вникая в эту запутанную историю, не могла понять, что ее удивляет больше: дальние косвенные родственники, с которыми она работала много лет в Министерстве бок о бок или покрытая мхом и пылью фанатичность мадам Грант, которая не вязалась ни с какой логикой? Она предложила&#160; сидящим напротив нее близнецам сразу отказаться от столь странного наследва в их пользу, но оказалось, что Мюррен и Кай и сами не жаждут возвращаться в дом детства, где получали лишь тумаки и издевательства.</p> <p><em class="bbuline">-Мы только проведем там проверку безопасности, это входит в юрисдикцию нашего департамента, если вы не против</em>,- улыбнулась красивая черноволосая, черноглазая Мюр и протянула пребывающей в замешательстве Тави монументальную связку ключей и амулетов.</p> <p>Так Рэдфорды стали наследниками огромного древнего особняка в Глостершире, окруженного настоящими терновыми рощами, в которых официально проживало целое стадо фестралов.<br />На кой черт им понадобился целый особняк, намного больше их собственного Рэйвенскара, да еще за пол страны от их дома? Объективных причин обременять себя таким имуществом не было, но Октавия в последнюю секунду согласилась. В их жизни происходило&#160; мало хотя бы нейтральных событий, что уж говорить о радостных? С тех пор, как она начала видеть Тень, каждое ее действие,каждый день были омрачены ожиданием или новым мрачным столкновением с древним проклятием. На этом фоне, поездки в новый для них край и инспекция старой развалюхи казались чем-то новым и свежим.<br />И правда, стоило им впервые оказаться в окрестностях Торни гроув, как воздух показался Октавии свежее, а голову и грудь будто отпустили невидимые путы, позволяя ступать легко и пластично.</p> <p>Говоря “особняк”, уважаемый нотариус будто намеренно преуменьшил масштабы бедствия. Это был дом тюдоровской еще эпохи и он был громадным! Старый, черный, с потемневшей черепицей и благородно состарившимся деревом дверей и перекрытий, Терновый холм представлял собой целую систему крыльев, переходов и остроконечных хищных башенок, с внушительным внутренним двором, собственным источником воды (и не одним!), тремя кругами зеленых насаждений, зачарованных, по словам Кая и Мюр, не без участия темной магии и бесчисленным количеством коридоров и комнат. Здесь мог бы жить целый клан шотландцев и не встречаться больше раза за неделю, если судить по разлету стропил и высоте потолков.</p> <p>-<em class="bbuline">Мне здесь нравилось</em>,- призналась Мюррен, когда они проводили ритуал передачи имущества и привязки, окидывая взгляду спящую после смерти хозяйки громадину,-<em class="bbuline"> В детстве. Я была поражена масштабами этого места. Но старая ведьма отравила мою тягу к знаниям и превратила&#160; детство в борьбу за выживание. Потому что человек делает место, а не наоборот, пожалуй.</em></p> <p>Октавия была с этим совершенно согласна.</p> <p>Проверка не выявила никаких злобных сущностей, опасные артефакты Кайлан из дома вынес и передал в аврорат,&#160; под опись и с компенсацией Рэдфордам -&#160; все-таки они входили в наследственную массу. На чердаке жил старый полтергейст, где-то под полом искусно пряталась колония пикси, два старых домовика смотрели на новых хозяев волком из кладовки,&#160; но в остальном дом был чист и безлюден. Брат с сестрой попрощались с Тессем и Октавией и сказали им обращаться в любое время, если они вдруг заметят что-то необычное или подозрительное.</p> <p>Не смотря на то, что чары поддерживались регулярно, работы по ремонту и восстановлению было много. Сколько на это уйдет денег они с Тесси пока лишь прикидывали, но для начала решили разобрать завалы векового барахла и колдографий, что скопились под черными лакированными сводами. Октавия выстраивала систему и налаживала контакты с домовиками, которые неохотно говорили с незнакомцами.&#160; Поначалу, Тессея брала с собой только как зрителя и советчика - после травмы он восстанавливался медленно, но где-то на третей неделе стало очевидно, что одной ( двумя, тремя даже!) парой рук и ручек тут не обойдешься, а уж одной головой - тем более, так что Тави с неспокойным сердцем но все же сгрузила брату половину обязанностей. Часть недели они теперь проводили в Глостершире, недалеко от границы с Уэльсом и замком Бриавель, рассматривая яркие кусочки чужой, незнакомой им жизни.</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote></blockquote></div><p>Сегодня они наконец-то добрались до второго этажа и хозяйских спален. Перины и текстиль были сразу вынесены на улицу под тщательную обработку домовиками, а книги и вещи нужно было достать из шкафов, рассортировать, разобрать, привести в порядок или выкинуть. Тави, если честно, больше занимали книги и альбомы с колдографиями. В одном из них она нашла то, что никак не ожидала.<br /><strong>-Тесс, гляди</strong>,- подошла к брату Октавия, отвлекая его и показывая на степенную молодую чету в красивых костюмах: пышном бальном платье и похожем на доспехи мундире с острыми сочленениями эполет и лацканов,- <strong>Никогда не видела эту фотографию. Дедушка в молодости, оказывается, был с папой одно лицо. И ты, кстати, на него тоже похож.</strong><br />Мидас Рэдфорд запомнился ей совершенно другим, но на желтоватой колдографии стоял очень серьезный молодой человек лет двадцати трех, с колючим взглядом темных глаз и скептично поджатыми губами. Рядом с ним стояла не менее серьезная молодая женщина, с породистым угловатым лицом и высоким лбом. Тави отметила некоторое сходство с Мюррен и холодную, злую красоту волшебницы, рядом с которой она сама могла лишь успешно изображать ветошь. На заднем плане вальсировали пары, а подпись гласила, что запечатлена на колдографии была помолвка Вирсавии Кенны Грант и Мидаса Солера Рэдфорда.<br />-<strong>Она могла бы быть нашей бабушкой</strong>,- отстраненно пробормотала Октавия, будто прикидывая, насколько могла сложиться иначе их жизнь,- <strong>Но дедушка развелся с ней через два года после свадьбы. Вроде даже без скандала, что странно. Надо попросить знакомую поднять архивы в Пророке за двадцатые годы…<br /></strong></p> mybb@mybb.ru (Октавия Рэдфорд) Wed, 19 Mar 2025 23:59:33 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1304#p1304 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1302#p1302 <p>Все, происходящее между ними, было так просто, так легко и естественно, что Тессей невольно задавался вопросом: как он мог жить без этого? Как мог обходиться без жарких трепетных прикосновений, без взаимных признаний и откровений? Как сумел удержать на поводке все свои пьянящие чувства и закопать до поры? Впрочем, с последним явно вышло не очень. Если бы не его несдержанность, ничего бы столь прекрасного не случилось. Они так и умерли бы в молчании и отстраненности, самыми близкими, но далёкими и чужими. Парень терпеть не мог, когда что-либо рушило его планы, но теперь признавал: та нелепая выходка в ресторане оказалась куда уместнее всех стремлений, запретов, правил и норм. Иногда было нужно делать что-то неправильно. <br />Рэдфорд легко улыбнулся, провёл ладонью по лицу Тави и перевернулся на живот, откровенно наваливаясь сверху и обнаруживая в себе вновь проснувшееся желание. Не то резкое и животное, что владело им несколько минут назад, но глубинное, утробное и тягучее. Такое, каким сам Тессей мечтал его видеть. Он не хотел, чтобы ими владела одна лишь похоть, и теперь, когда их обоих затопила любовь, искренне наслаждался и жаром тел, и силой всеобъемлющих чувств. Если что-то там, в глубине души, до того ещё смущало парня, заставляя думать и сомневаться, теперь всё встало на свои места: они поженятся, как только он закончил школу, а до того останутся принадлежать друг другу и больше никому во всём свете. И пусть этот день всё ещё не превращался в первую брачную ночь, а клятвы не стирали того, что уже случилось, совести Рэдфорда понимания было достаточно. Он ощущал себя счастливым, состоявшимся, полноценным. <br />- <strong>Ладно</strong>, - спорить с невестой Тесси не стал. <br />Не потому, что это было почти невозможно сделать сейчас, когда они оба предавались нежной любви, но потому, что откровения и правда были излишни. Кто-то когда-то сказал, что счастье любит тишину, и теперь, утопая в объятиях и звуках, парень вдруг осознал: это действительно так. Громкие признания нужны тому, кто в себе не уверен, тому, кто хочет доказать миру, что способен получить женщину и ею владеть, тому, кто любит напоказ и для окружающих, скорее даже для тех, кто не любит вовсе. Ему же не было никакой нужды кому-либо что-либо доказывать, демонстрировать и объяснять. Конечно, МакФасти, едва ли, понравится, когда он вновь от него отшутится или отделается красноречивым молчанием, но пусть лучше и дальше плутает в догадках, чем болтает о них с Октавией за очередной кружкой. Их близость пережила бы мерзкие сплетни, но создавать оные было не за чем.<br />И стоило только Тессею подумать об общественном мнении, как их с возлюбленной уединение нарушил несмелый, но настойчивый стук. Позабыв о наложенных чарах, парень дёрнулся и замер, резко оборачиваясь на звук, однако, заслышав голос Филиппа, заметно успокоился, возвращая себя Октавии и их волнительному соитию. Это было неловко, но Мелифлуа вполне мог и подождать. В конце концов, время на объяснение у них с другом ещё будет, а вот с сестрой они увидятся не скоро. Через пару недель, если повезёт. <br />Рэдфорд кончает следом за женщиной, щедро орошая её нутро, и спешно поднимается, ускользая из плена объятий и принимаясь собирать разбросанную по комнате одежду. Хоть это и несколько тормозит процесс, глаза его следят за волшебницей, едва укрытой одеялом, и улыбаются её томным движениям, её голосу и её словам.<br />- <strong>Не хочу с тобой расставаться</strong>, - тихо бормочет Тесс, натягивая брюки и возясь с застежкой ремня, - <strong>но нам придётся. Я напишу, когда узнаю, что нас снова готовы выпустить в Хогсмид. Буду скучать. Пока.</strong> <br />Парень оделся быстро и, покончив с этим нехитрым делом, склонился над кроватью, целуя невесту в мягкие податливые губы. Ей на память останутся раскиданные вещи, мокрые пятна, въевшейся в ткань простыней, сладостная истома и галстук, так и оставшийся болтаться на спинке кровати; ему – дурманящая усталость, многочисленные засосы и пьяный туман в голове; им обоим – два чёрных как смоль кольца и данные обещания. Теперь всё будет иначе, многократно лучше и слаще, чем когда-либо было. <br />Рэдфорд искренне улыбается на прощание и выходит за дверь к Филиппу. Счастливый взгляд находит смущённый, и Тесс открывает было рот, чтобы принести свои извинения, однако, вместо того говорит лишь одно:<br />- <strong>Спасибо. Спасибо от нас обоих.</strong><br />И поднимает руку, демонстрируя другу новости. Мелифлуа не дурак, он поймёт и без лишних слов.</p> mybb@mybb.ru (Tessey Radford) Fri, 07 Mar 2025 09:25:15 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1302#p1302 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1273#p1273 <p>Время летело вперёд, минуты сменяли друг друга, собираясь сперва в кварту, после чего в четверть часа, а Рэдфорд всё никак не мог успокоиться, собраться с мыслями и сделать хоть что-нибудь значимое. Внутри себя он прекрасно понимал, что на улице слишком холодно, чтобы торчать на воздухе в одном исподнем; что простужать Филиппа не стоит и что следует немедленно ответить ему на вопрос а не заставлять теряться в скверных догадках, однако, единожды дав волю слезам, Тесс был уже не в силах взять себя в руки, покуда первый порыв истерики не прошел.<br />Как только могучая волна ужаса и усталости отступила хотя бы немного, парень кивнул, отвечая на пылкое заверение и позволил увести себя в уютный протопленный дом. Лишь оказавшись внутри, на мягком диване, он обратил внимание на внутреннее убранство и на то, что Мелифллуа выглядит так, будто собирается на какое-то торжество. Опоздай он хотя бы на пол часа, и в поместье его бы встретили только стены и домовик. Глупо, нелепо, неразумно было являться, не получив ответа. Рэдфорд вздохнул и покачал головой. <br />- <strong>Полторы</strong>, - сухо и невнятно откликнулся он, - <strong>извини…те. Мне не стоило вот так вламываться, но… уже не важно. Я уже доставил вам неудобства. Привет, Афина</strong>. <br />Заметив девушку, парень заставил себя улыбнуться ей и с благодарностью принял плед, в который тотчас же завернулся, ощущая, как от тепла неприятно колет кожу, и что замёрз гораздо сильнее, чем предполагал пол часа назад. Это тоже было недопустимо. Он мог не справиться с метлой, мог не удержаться на ней, отморозив пальцы, и что тогда? Всё закончилось бы вот так? Что ж, по крайней мере, ему не пришлось бы ничего решать, никого защищать, и искать разгадку, которой не было. Смерть поставила бы точку в его истории, но… он не имел права бросать сестёр и должен был думать ещё и о них, а не только о личных желаниях. Ну какой же придурок, в самом деле! <br />Тесс раздражённо выдохнул и отвернулся, утирая непослушными пальцами слезы и безобразно шмыгая носом. Со стороны он наверно был жалок, однако, здесь и сейчас чужие взгляды его не тревожили, и всё, что интересовало, это боль, разливающаяся внутри, и жгучая опьяняющая тоска. Парень так легко мог представить, как теряет обеих сестёр и остаётся один, что от одних лишь мыслей становилось невыносимо тошно. <br />- <strong>Ага</strong>, - Рэдфорд кивнул, принимая грог, и притянул ноги к себе, неловко меняя позу.<br />Вредного колючего виверна в поместье Мелифлуа сегодня не было. Обычно неуступчивый к заботе и помощи Рэдфорд, этой ночью ничему не противился, и подпускал к себе и участие, и жалость, и сострадание. Он хотел перевалить свою горечь, хотел разделить её с Филом, чтобы после придумать, что делать дальше и вернуть привычное самообладание. Тесси всегда был сильным, но теперь его силы закончились, и он это признавал. <br />- <strong>Всё то же</strong>, - буркнул Рэдфорд, чувствуя крепость и вкус предложенного напитка, - <strong>случилось проклятие и то, что я перестал его вывозить. Его и всё, что с ним связано. Я расскажу. Подожди.</strong> <br />Грог согревал нутро, общество друга – сердце. С кем-то и правда было не так паршиво, как самому по себе. Можно было не притворяться кем-то другим, не прикидываться отцом и не прятаться за ролью единственного мужчины. С Филом Тесс позволял себе слабость, и эта самая слабость помогала ему переживать чувства не так яростно и порывисто как обычно. Печаль теперь просто неторопливо текла, а не била ключом, обещая затопить собой всё вокруг. <br />- <strong>Даже не знаю, с чего начать</strong>, - заговорил парень, когда пауза стала затягиваться, а бокал опустел примерно на одну треть, - <strong>у меня две новости, и обе паскудные. Какую сначала: плохую или ужасную?</strong> <br />Ответа друга Рэдфорд ждать не стал – в сути своей порядок был абсолютно не важен, и если его и стоило соблюсти, то только за тем, чтобы вторая новость не померкла за первой, и чтобы сам Тессей не сорвался в глухую неудержимую истерику, с какой явился к Мелифлуа на порог. Она и так едва-едва отступила. <br />- <strong>Диана видела, что тогда случилось, всё помнит, и видит Тень по ночам. Всё то время, что она сходила с ума молчком, я думал, что она просто противная эгоистка, не способная успокоиться и пережить смерть отца и болезнь мамы. Ты знаешь, что мы только и делали, что ругались… Оказалось, она видит эту Тварь, и видит наши кошмары! Ей было до одури страшно, и где я был?! – Злился на неё? Обижался? Дулся? Я ничего не заметил! И не заметил бы, если бы она не сказала Октавии, когда… когда они вернулись с прогулки на ебаное озеро, где за Октавией пришла Тень… Он пришёл, понимаешь? Пришёл! И у нас остался всего один год. Что мы сделаем за этот ебаный год?! Что я вообще могу сделать, чтобы всё это изменить?!</strong> <br />Губы предательски задрожали, и Рэдфорд отвернулся, торопливо закрыв рот рукой. Ему не было стыдно за слезы, но вот срываться на крик решительно не хотелось.</p> mybb@mybb.ru (Tessey Radford) Mon, 27 Jan 2025 15:07:41 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1273#p1273 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1263#p1263 <p>Они говорили не так чтобы давно. Хотя, все наверное познается в сравнении? Тесс был таким милым и злился нарочито, когда Ванити позвали его на бал, а она ходила за этим шипящим на всех воробьем и помогала ему с костюмом. Отчего-то тогда ей показалось, что у них с Эммой что-то есть, но они оказались лишь хорошими друзьями. И это было уже немало. Но Тави поняла, что брат имел ввиду. И позволила ему просто быть рядом, а себе - не храбриться и не закрываться от него за привычным <span style="font-style: italic">“все в порядке, о чем ты?”</span>.<br />-<strong>Просто я давно не ощущала себя…так</strong>,- неопределенно говорит она, довольно вздыхая от прикосновения заботливых пальцев,-<strong>Я помню, что говоря с тобой я не боялась тебя ранить -&#160; ты никогда не был хрупкой фиалкой, но каждый раз боялась, что ты озлобишься и отстранишься от меня. Мне даже казалось, что именно этого я и добилась.</strong><br />Она обнимает мальчишку за колени и трется щекой о них, удивляясь тому, что Тесс в кои-то веки влез в собственный халат, как белый человек. Хотел ли он показать, что он взрослый и может быть с ней на одном уровне? Или ему стало скучно бунтарское ребячество, когда Тави бегала за ним с полотенцем или футболкой? Причина не так уж и важна, но Рэдфорд тихонько улыбается тому, что происходит. Ее сейчас устроил любой бы его вид, пока он здесь и&#160; держит ее на руках; но при Диане она будет настаивать, чтобы Тессей соблюдал хоть видимость приличия.<br />-<strong>Я думаю о том, что мы усложнили себе жизнь. Потому что скрывать от чужих - одно дело, а вот от Ди - совсем другое</strong>,- честно признается женщина , вздыхает и переворачивается лицом к парню, утыкаясь взглядом ему в живот и рассеянно гладя гладкую ткань на нем, загодя на бок и поясницу,-<strong>И пытаюсь логически предугадать, что будет дальше, хотя это неразумно. Мне нравится, как я себя чувствую с тобой, но никак не отделаюсь от мысли, что все это обречено на провал.</strong><br />Она не со зла это говорит, а рассказывает ему то, что он хочет услышать - свои страхи: у них нет никакого будущего. Общество их не примет,&#160; они не смогут быть вместе публично и официально, не говоря уже о том, что это, мягко говоря, противоречит цели их выживания. Тессей должен завести семью, идти и жить дальше, да и Октавия тоже, но вместо этого они выбирают друг друга и отсекают другие возможности. Тави не то чтобы когда-нибудь видела себя в роли матери, она пусть и много времени проводила с Изольдой, но все же не была&#160; как она. Она не была столь внимательна к мелочам и не умела быть словно в трехстах местах одновременно. Не хотела трястись над детьми, хотя умела их любить. И не знала, сумеет ли быть столь трепетной и заботливой женой, будут ли у нее такие же отношения, как у мамы с папой. Она давно с этим смирилась. Тави стискивает юношу за талию и успокаивающе наглаживает его большим пальцем.<br />-<strong>Никто сюда не приедет. Тесс, у всех своя жизнь и свои дела, особенно у Эш. Алекс носится с пациентами и невестой, а больше родных и близких у меня нет. И я не хочу никого здесь видеть, кроме вас,</strong>- честно признается женщина, привстает и просит парня забраться к подушкам, чтобы и самой улечься удобнее, сменив его колени на его же плечо, положив колено на его ногу,-<strong> Чем мне тебя успокоить? Тем, что я уже привыкла жить одна за столько лет? Мы не знаем, случится ли что-то в ближайшее время, может, пройдут десятки лет, прежде чем эта тварь объявится. А может и неделя. Но раньше года она не убивала никого, так что немного в запасе есть. Авроры за мной бдят, хорошо учиться на одном курсе со всем нынешним средним составом аврората</strong>,- это должна была быть шутка, но вышла она неловкой. Эта беседа ведет вникуда, если честно. И Тави не знала, как заставить не то что Тесси, а себя поверить в то, что все будет хорошо и они точно увидятся. Она смотрит на него, улыбается и обводит пальцами брови, линии скул, нос, губы; берет пальцами за подбородок, склоняет к себе и легко прикасается своими, чувствуя, как бегут по ногами и рукам мурашки, а дыхание на полтона становится тяжелее,- <strong>Но у меня теперь точно есть повод во что бы то ни стало выжить. Если, конечно, ты все еще этого хочешь и не полюбишь другого человека. Я тебе не рассказывала, как меня в школе, в Рождество отшил единственный парень, который мне нравился всерьез?</strong><br />Она помнит о том, что сказал ей Тессей о своем опыте, но не рискует ступать в ту сторону. Это их личное дело, и возможно, парню придется делать какой-то непростой выбор.</p> mybb@mybb.ru (Октавия Рэдфорд) Mon, 30 Sep 2024 19:17:08 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1263#p1263 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1236#p1236 <p>Филипп держится на весу и качает бедрами в такт собственному сердцебиению. И думает, что настолько прекрасного, и настолько сложного секса у него еще никогда не было. Быть у кого-то первым само по себе волнительно, но не считая безопасности и обоюдного удовольствия от процесса, на всех остальных своих любовников Филу всегда было плевать. Пока он был влюблен в Тессея, он не мог по-настоящему кому-то отдаться, переключить голову и перестать представлять его в каждом, с кем ложился в постель, будь то парень или девушка. А быть наконец-то с Тесси - значило быть искренним и смелым, раскрыться до конца. А Мелифлуа, воспитанный в гадючьей среде чистокровного питомника, таким быть не привык. Но сейчас очень старался.<br />Он изучает стонущего под ним парня, меняет угол и темп, пробуя разное и запоминая его реакцию. Конечно, чего ждать от первого раза, Рэдфорд уже напряжен так, что тронь его и он взорвется, но это не мешает французу им любоваться. Он наклоняется, кусает легонько в плечо и шею, отстраняется и вбивается в тело любовника, зависая над ним и упирая руку в подушки над его головой. Пока сознание ему самому еще не изменило, Филипп надеялся, что успеет довести&#160; Рэдфорда достаточно, чтобы посадить его на себя и смотреть на него предельно близко, но невинность и долгая прелюдия сделали свое дело и Тесс сдался, исходя спермой и потом, мечась по кровати и оставляя на спине и руках пунцовые отметины. Фил, впрочем, не против. Он принял вчера решение не форсировать и был вознагражден сегодня сполна. Значит, успеет еще насмотреться на эти яростные ястребиные глаза вблизи.<br />Француз спускает с бедер ослабевшие ноги, целуя колено напоследок и сжимает бедра мальчишки, вбиваясь в него быстро и глубоко. Сейчас, пережившее оргазм тело особенно податливо и горячо и скользить внутри просто восхитительно, он не боится причинить ему вред, а главное - знает, что даже когда ты сам кончил, это все еще восхитительно хорошо, чувствовать кого-то в себе. Его немного кусает совесть, но похоть крутит ее в узел и отодвигает на второй план все, кроме собственного удовольствия, тяжелого, тягучего, хищного. Жар собирается тугим комком внизу живота, звук хлюпающей мазки и шлепки потного тела добавляют в этого огонь дров и Филипп хрипит потихоньку, закрывая глаза и трахая Тесси на чистом инстинкте. Он наваливается, прижимается&#160; к лицу ловца щекой и обхватывает его уже за плечи обеими руками, двигаясь размашисто и сильно. Дыхание ему давно изменило, он хватает ртом воздух судорожно, урывками и голос его по нарастающей срывает хриплыми стонами. У Рэдфорда внутри так горячо и хорошо, что одна мысль об этом переебывает юношу и&#160; Филипп сучит коленями по мокрой простыне, словно старается залезть на любовника еще дальше. ее сильнее, вытрахать из него не только оргазм и крики, но и саму душу. А потом кончает сам, сжав возлюбленного тисками пальцев и закричав в шею, содрогаясь на нем толчок за толчком и изливаясь в тугую задницу. У Тесса на ключицах останутся пятерни розовых пятен, а&#160; у Фила вся спина - схема какого-то безумного заклинания. Он минуту стенает и скулит, дышит как загнанный бронто. И только потом мягко выпадает из тела друга и переваливается на спину, рядом. К нему не прикоснуться, так он пышет жаром и потом, любое движение - пытка, капли испарины выступили на коже и добили несчастную постель, ни на что не годную после стольких оргазмов и лавандового масла. <span style="font-style: italic">“Зря я стелил и корячился”</span>,- мог бы сказать Мелифуа, но во-первых, говорить ему тяжко, а во-вторых, это не правда. Чистые хрустящие простыни - обязательный атрибут первого секса. Он знает, он убежден в этом. У него были блядские шелковые подушки и ворс ковра, который стесал ему лицо.<br />А еще ему хочется сказать <span style="font-style: italic">“je t'aime”</span>, но Филипп не уверен…Он боится, что это все лишь испортит, потому что они только-только сделали шаг навстречу, а Рэдфорд не из тех, кому даются слова и признания легко. Это слово горит у него внутри, сводит в паху приятной истомой и придает твердости его рукам, когда им нужно&#160; совершить какую-то авантюру. Он вспоминает, что Тесс сказал на счет семейного проклятья и его дергает страхом потери. Нет, не сейчас. Или даже не так: не словами. Парень поворачивается на бок, сгребает друга в объятия и целует, долго, нежно, сладко, переплетая с ним языки и углубляясь в его рот, почти повторяя то, что делал с ним всего пару минут назад, но в более уменьшенной версии. И гладит пальцами по лицу, прикасается к волосам, увлекая в новый водоворот ощущений и закрывая собой от всего, что шарашит по нему извне: идиоты-сокурсники, проклятие, смерть родителей. Они даже слегка проваливаются в дремоту на пару минут, сплетясь руками и ногами и зарывшись в подушки. И это было самое восхитительное окончание секса, какое у него только было.<br />Уже потом, когда они чуток отмерли, Филипп поднимет испачканный халат Октавии, нашарит в кармане портсигар и прикурит от палочки, садясь на подоконник. Пришлось запахнуться, чтобы не эпатировать несчастных маглов. Для них жемчужный блондин в розовом женском неглиже и так перебор.<br />-<strong>Не хочешь со мной в Бирму поехать?</strong>,- вдруг говорит он,-<strong>Через пару дней туда стартует папа с Афиной, можем упасть им на хвост. Мне все равно придется ехать, так хоть в хорошей компании. Нам надо много чего наверстать и выучить до начала семестра. Расход за счет конторы, естественно</strong>,- Млифлуа улыбается как кот, своровавший и сожравший целую крынку сметаны. Он уверен и в своем успехе, и в Тесси. Какие бы демоны не жили в его голове, теперь они не расстанутся.</p> mybb@mybb.ru (Филипп Мелифлуа) Thu, 05 Sep 2024 23:50:15 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=1236#p1236 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=912#p912 <p>Ей бы хотелось оказаться не правой или, например, чтобы все это было лишь бредом измученного страданиями и событиями мозга.&#160; Безропотно оставившая капитана Ватарэ рвалась между чувством самосохранения и желанием сохранить инкогнито. Ее не слишком заботили чужие люди, даже тот эе Феликс. Но Виленсия...Если она узнает, что пятнадцать лет рядом с ней жила магичка, заклинательница, как она отреагирует? Их отношения и так были разбиты, как ценная ваза и склеить ее заново уже не выйдет.<br />Под бдительным взглядом старпома, она пристегнула Фрей на койке и пристегнулась сама, закрепив карабин абардажного пояса на крюке рядом с кроватью.<br />-<em class="bbuline">Капитан велел разбудить фрей</em>,- назидательно напомнил Мотыга.<br /><strong>-Фрей впечатлительна, хан Ноубл. Лучше я сделаю это без вашего присутствия</strong>,- тактично отговорилась ква-тонка, опуская черные ресницы в стыдливом жесте.<br />Мотыга закатил глаза и закрыл дверь: ему сказала проследить, чтобы они пристегнулись- дело сделано. Проснется или нет великосветская мадам- не его ума дело, в конце концов.<br />Она сидела в темноте, слушая беготню на палубах и мерное дыхание принцессы, не решаясь и впрямь ее будить.&#160; Рев теперь почти не прекращался, доходя до нее фоновым шумом. Из носа по прежнему капала кровь: Мистрали были одними из высших существ, хоть и не разумными. Но у нее может не хватить сил совладать с двумя змеями в период гона. Корабль уже ощутимо закачало и едва различимые раскаты были сигналом: она не ошиблась. На их беду- нет. То, как потом объяснить свое чутье капитану- отдельная проблема, еще не вставшая перед ней.<br />Знакомо потянуло в руках и похолодело в груди, судно застонало и ухнуло вниз, что-то треснуло там, снаружи. Сумерегава в отчаянии посмотрела на койку подруги, беспокойно ворочавшейся во сне. Если она сейчас не рискнет, ей уже некого будет оберегать и везти в Кван-Тон. Возможно, этим пилотам было уготовано судьбой погибнуть на этом маршруте или злой рок предрек им мучительную смерть, а провидение, имевшее виды на юного мальчишку и его людей, так экстравагантно кинуло на их путь флейту и наследницу престола? Рассуждать можно было до бесконечности. Ватарэ отнюдь не считала себя героем, но когда она могла что-то предпринять- непременно действовала. Так всегда делал отец, и завещал то же самое ей.<br />-<span style="font-style: italic"> Помогите мне ками милосердные</span>,- помолилась она напоследок, прежде чем отстегнуться и выскочить наружу, предусмотрительно заперев каюту, чтобы проснувшаяся Вило не высунула носа из любопытства.<br />А мир сошел с ума. Еще совсем недавно сухая палуба блестела теперь от дождя, а вокруг клубилась буря со шквальным ветром. Команда наспех закрепляла груз сверх того, что уже было сделано и не замечала прячущуюся за углом девчонку. Когда ветер стал совсем невыносимым, люди попрятались&#160; в трюм, а воздушную баржу здорово повело в бок. Ата пристегнула к тросу свой карабин и стала пробиваться к носу, надеясь, что из капитанской рубки ее не будет видно....<br />... Первая молния озарило небо и вместе с ним- огромную клубящуюся воронку урагана, словно по живому кишащую молниями и&#160; воздушными потоками. Несколько мелких прошлись по закрылкам и фюзеляжу, пока не причинив никакого вреда, но приборы мигнули, истерично заверещав. Вторая же вспыхнула яркой звездой, озарив силуэт громадного гребенчатого змея, смотрящего на крохотное их суденышко кровожадно и яростно. Вся команда &quot;Шлейфа&quot; пришла в ужас, а после раздавшегося секундой позже рева иссиня-черной бестии, начала молиться. Даже Мотыга, прежде не веривший в подобную чепуху. Вторая голова показалась снизу, точно черт из табакерки, мигнув белесым сиянием глазищ и самолет сотряс удар снизу...<br />...Ей никогда не приходилось видеть существо прекраснее. Драконы были посланы им Создателем Неба и были самым чистыми созданиями на земле. Рядом с ними невольно ощущалось, что все люди- лишь прах и несущественные былинки. Семечко их корабля было такому чуду природы на один удар и Сумерегава не имела никаких иллюзий на этот счет. И тем не менее, она должна была попытаться, поэтому продолжала завязывать шелковый оби крепко вокруг крепежного кольца, не доверяя одному лишь карабину.<br />Змей вынырнул снизу, будто бы из морской пучины, хотя вокруг было лишь небо и буря. Ветер больно хлестал человеческую женщину, дождь уже давно промочил насквозь ее белое одеяние, холодя тело и кровь. Он смотрел на нее немигающим хищным взглядом, точно гипнотизируя и она, подхваченная силой собственного дара, отвечала ему тем&#160; же, не сдерживаясь теперь: ее глаза зажглись тем же бирюзовым цветом. Их тянуло друг к другу неумолимо и неизбежно, точно две полярности. Флейта вытянула фарфоровую ладонь и сделала два шага вперед, не смотря на шквальный ветер и почти отсутствующую опору под ногами. Не было нынче мира людей и терпящего бедствие суденышка, лишь мир духов, в котором она- одна из самых фантастических демонов, коих создавали ками. Змей приблизил свою усатую морду, яростно шипя и тем не менее, повинуясь ее зову. Ему, Создателю Гроз, это крохотное существо казалось самым прекрасным и самым желанным во всем мире, настолько желанным, что невольно хотелось слиться с ним, познать вкус и запах.<br />- <strong>Дай нам пройти, Повелитель Бурь и прости наше непростительное вмешательство</strong>,- шептала она на кван-тонсоком,-<strong>&#160; Позволь нам исчезнуть, будто нас здесь и не было. Прими мое слово, слово флейты из рода Футэ. Уступи нам, Небесный дракон...</strong><br />Возможно, у нее был бы шанс , если бы все дело было в одном драконе. Но юная заклинательница не взяла в расчет, что главенствует здесь отнюдь не самец, а самка:&#160; змеица вдарила по &quot;Шлейфу&quot; снизу, истошно ревя и молнии ударили повсюду, рикошетя от мокрых перил и деталей самолета. Ватарэ вскрикнула от боли, упала и покатилась вниз. Если бы не пояс и трос, ее бы вышвырнуло наружу. Змей очнулся и взревел в унисон подруге, занося гривастую голову для удара.<br /><strong>-Нет! Не смей! Слушая мое слово: ДАЙ НАМ ПРОЙТИ!,</strong>- заголосила Сумерегава и вскинула руки, сжимая ладони в кулаки до крови. Дракон замотал башкой и ухнул обратно в бурю. В это же миг, включились прожектора.<br />_<br />Ураган разверз свою жадную пасть над &quot;Шлейфом&quot;, обрушивая весь драконий гнев. Казалось, что сияющая ультрамариновая бездна тянет щупальца-молнии, чтобы забрать их в жерло стихии. Судно трясло в лихорадке, свет ослепил ее, дождь насквозь вымочил одежду, а ветер- проморозил до костей. Ватарэ приложило головой о заграждения, оставив красный след, чуть чуть не до крови, и на несколько мучительных минут, она отключилась.<br />Вернее, отключился человек.<br />Флейа была вполне себе в сознании и еще туже взяла драконов за глотки.<br />Мистрали, взбешенные пуще прежнего, взревели, оглушая на мили и мили вокруг все живое, сотрясая небеса громом, молниями и чистейшей яростью; змеиные тела дернулись и закружились в бесконечной восьмерке неумолимо быстро, рождая новый вихрь, но &quot;Шлейф&quot;, ведомый юным искателем удачи, уже вовсю рвался на свободу. И все же моторы не выдерживали такого сопротивления, исходя пределами мощности. К стойкому запаху озона примешался пакостный душок жженого дизеля.<br />-<span style="font-style: italic"> Что если мне придется поступиться, и сделать так, как некогда сделала Футэ? Что если, и мне с ю жизнь воевать с теми, кого флейты должны защищать?,</span>- она подумала об этом так громко, что ее услышали даже драконы. Наверное,-<span style="font-style: italic"> Кровь за кровь, Повелители Неба: на этом корабле есть жизни, которые ценнее гармонии и невмешательства.</span><br />Гигантский хвост махнут прямо под двигателями и шквальный поток воздуха буквально выбросил самолет из воронки урагана, точно пробку от шампанского. Судно накренилось на один борт, на другой и выровнялось, стремительно ускользая под защиту черных зеркальных скал. Только гневный рев все гнался за ними, заставив кван-тонку очнуться и вздрогнуть.<br />Шелк оказался надежнее металла: в один из маневров, карабин все-же не выдержал и отлетел, если бы фрейлина принцессы не обвязала себя собственным же поясом, то уже погружалась бы на морское дно или отдала свою кровь на чернила, которыми будет написано предупреждение всем&#160; смельчакам и безумцам. Ее руки были содранный в кровь, так отчаянно она цеплялась за поручни, а тело, что метало, как щепку, наверняка покрылось синяками. Точно она не знала. Когда &quot;Шлейф&quot; все же приземлился и нашел опору, все, что могла Сумерегава, это пытаться дышать, не смотря на боль в ребрах и слышать.<br />Бонни была не щедра на слова и сейчас, Ата была за это ей благодарна, ведь е у нее попросту не было сил что-либо объяснять. Где-то на периферии сознания в дверь стучала возмущенная Виленсия и Ватарэ сжалась от этого звука еще больше, не вправе ни плакать, ни стенать.<br />-<strong>Не выпускайте ее, милостивая хани</strong>,- прошептала она, еще не зная, куда несет ее меленгал'и,-<strong> Не нужно ей видеть меня такой...</strong><br /><em class="bbuline">-Феликс!</em><br /><strong>-...и ему не нужно.</strong><br />Но даже будь в ее воле достаточно импульса прекратить заботу о себе, тело кван-тонки окончательно отказалось с ней работать, возмущенное подобным к себе отношением. Форсайт был прав: она никогда не поднимала тяжелого и не занималась монотонным трудом, если не считать трудом сбор шелков и драгоценных подвесок. Но тренировки и практики кван-тонских целителей хранились в памяти ее конечностей и только поэтому маленькая хани не испускала еще дух. На лбу у нее налился черно-лиловым здоровенный продолговатый кровоподтек. Едва тепло лизнуло пальцы, кровь из носа оттаяла и хлестанула с новой силой.<br />-<strong>Мы...выжили? Нам удалось?,</strong>- слабо бормотала она, послушная и безвольная, держа руки так, как требовал капитан,<strong>- Вы нас вытащили, чтимый хан?..</strong>,-Ей хотелось плакать от счастья, но ее эмоции&#160; были такими же замерзшими, как и она сама, и все, на что хватало ее здравого ума- это констатировать очевидное.<br /><em class="bbuline">-Феликс, отойди-ка</em>,- Бонни выросла из темноты так же поспешно, как и исчезла минуту назад и&#160; подхватила девчонку под мышки, ставя на дрожащие ноги.<br />Вымоченный шелк был тяжел и громоздок, но податлив, так что зайчиха легко вытянула и пояс, и само хаори, отбрасывая ненужные тряпки в сторону. На фарфоровой коже тут и там цвели кровоподтеки от ударов, но это ее никак не задевало. Она даже не потакала тактичности, чтобы закрыть девчонку от глаз мужчины,просто снимала мокрые вещи, частично закрывая худое тело собой.<br /><em class="bbuline">-А ну-ка...Посвети сюда</em>,- Бонни прищурила огромные глаза и жестом попросила капитана поднести свечу.<br />Алые чернила на правом плече цвели замысловатым цветком и вертикальной линией вязи кван-тонских иероглифов, завершенных квадратной замысловатой печатью. Точно тавро. Меленгал'и никак не прокомментировала татуировку, только фыркнула злобно и натянула на Ватарэ рубашку и штаны, большие ей как минимум на пару размеров, да плед, чтобы хани перестала трястись. В конце концов, ее просили принести что-то теплое, а не подбирать размеры. Демонстративно поставив перед Феликсом свою флягу, зайчиха протянула ему мокрую тряпицу и ушла помогать Мотыге.<br />Сумерегава все еще дрожала, но уже не так бешено. &quot;Шлейф&quot; постепенно отходил от шока и команда за дверью постепенно оценивала ущерб, вооружившись фонарями. Но даже сквозь их гомон все еще отчетливо слышали гром и вой. Еще один разъяренный рык отразился от стен пещер и прошелся по фюзеляжу, заставляя кван-тонку вскинуть голову и испуганно оглянуться вокруг, точно проверяя, что они точно вне досягаемости разъяренных змеев. Это отрезвило. Как раз вовремя для того, чтобы наконец встретиться с Феликсом более осмысленным взглядом: капитан сидел перед ней, заготовя, как оружие, вопросы и подозрения. Ватарэ его не винила. Но не могла себе позволить ошибку.<br /><strong>-Все...живы?</strong>,- самое первое, что ей пришло на ум- все ли спаслись? Была ли ее безумная выходка хоть в чем-то полезной команде, рисковавшей из-за них шеей,- <strong>Вы не пострадали?</strong>,- она вытянула из под теплых складок пледа пораненную руку и отбросила черные кудри с такого же расшибленного лба, как и ее собственный.</p> mybb@mybb.ru (Ватарэ Футэ) Mon, 28 Jan 2019 22:10:42 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=912#p912 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=615#p615 <p><strong>Адмирал</strong></p> <p>Девушка тихо рассмеялась, зарываясь носом в блестящие волосы.<br /><strong> - Мне заявляют, что я самый нелюдимый и безумно далёкий житель Аквитана, ан нет, видать безумие заразно,</strong> - она тихо рассмеялась, - <strong>я тоже плохо переношу толпу, особенно если она смотрит на меня. Чем хороши бары механиков, что ты можешь сесть в уголке и ни одна живая душа не будет на тебя пялиться без особого разрешения. Нечто вроде негласного этикета. В отличии от высокородной знати, мы уважаем чужую личную жизнь.</strong> Фрида замолчала, задумавшись о предложении Грейна. Ей было всё равно где встречать этот праздник, она могла вообще его не встречать. Однако все эти новости о коблинаи, о родословной слишком сильно перегружали сознание. Нога заныла, напоминая Мастеру о том, что вряд ли даст ей особенно разбегаться. <br /><strong>- Мой адмирал,</strong> - она аккуратно приподняла чужую голову, прижимаясь лбом ко лбу мужчины, - <strong>есть ещё вариант сбежать в мою мастерскую, если тебя не испугает творящийся там хаос технической мысли. Просто,</strong> - Фрида на минуту умолкла, прикрывая глаза, - <strong>я не знаю на сколько мне даст расходиться нога, да и все это новости о коблинаи. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что я дитя шахтёра, а не дочка хирурга.</strong> Гольштейн мягко улыбнулась, скользя носом по прохладной щеке, теперь уже она уложила голову на его плечо.</p> mybb@mybb.ru (Фрида) Wed, 04 Mar 2015 19:14:17 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=615#p615 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=611#p611 <p>В ее мире не приходилось беспокоится о том, что в публичном месте кто-то может себя повести не так, в ее мире джентельмены своим долгом считали ставить наглецов и зазнаек на место. Но сейчас они были не в ее мире, сейчас и Ани то не была собой.<br />Девушка едва закончила игру, когда подняла глаза и увидела тянущуюся к ней руку, только с помощью каблуков и&#160; природной проворности удалось избежать неприятного объятия Альфонсо, который, судя по всему не привык, что его игнорируют и&#160; позорят, пусть и в такой завуалированной для местной публики форме. Но старший из сыновей Мендес попросту не давал ей пройти к столику, где остался Сальвадор. особенно сильно девушка боялась за скрипку. учитывая, что ее практически прижимали к барной стойке, но тут из&#160; толпы выскочила та, кого Ани меньше всего ожидала увидеть и увела ее в сторону. дав спасительную секунду для бегства. И повод для паники.<br /><strong>-Что ты тут делаешь?</strong>,- успела было прошептать певица, прежде чем зал погрузился в суматоху.<br />Все таки, зря она проводила грани между мариваским клубом и аквитанским приемом,&#160; здесь тоже было немало порядочных людей, которые увидели, что молодую девчонку зажимает пьяный бугай и Альфонсо схватили за грудки, чтобы вывести из клуба, но увы- добрые и сознательные граждане не учли, что силен этот бугай не только с виду. Гольштейн и&#160; &quot; Оха&quot; едва успели чуть отскочить, прежде чем треснуло дерево стойки и на пол брязнули осколки посуды: Альфонсо скинул с себя двоих посетителей и те аж перемахнули через стойку, сшибая бармена и стаканы. Зал потонул в визге. крике и потасовке, в которую вмешались все, кто хоть как-то умел размахивать кулаками. Девушек с силой толкнуло сзади и фон Эттерлин полетела на пол, пребольно стукнувшись лбом о старый паркет.</p> mybb@mybb.ru (Ани) Wed, 04 Mar 2015 15:04:38 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=611#p611 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=474#p474 <p>Она видела как адмирал наносит решающий удар и улыбнулась, однако звук выстрела заставил вздрогнуть, девушка резко повернулась в ту сторону, откуда раздался выстрел, но не увидела стрелявшего, а может просто не узнала. Фрида резко метнулась в сторону ограждений и застыла, глядя на ди Крийа полностью перепачканного в крови и ошмётках чужого мозга, далее перевела взгляд на безжизненную тушу и опустила глаза, резко выдыхая. Ей приходилось встречаться с не самыми приятными картинами в жизни,однако к виду чужих ошмётков механик так и не привыкла. <span style="font-style: italic">&quot;Дыши, главное глубоко дыши, всё хорошо, ты жива, адмирал жив, это всего лишь много чужой крови&quot;</span>. Сделав несколько грубокихвдохов девушка смогла успокоить желудок, который уже порывался выплеснуть своё содержимое наружу. Но тут знакомый голос раздался прямо над ухом, Мастер чуть не подпрыгнула от неожиданности.<br /> <strong>- Вархайт, перебери тебя Шестерёниус, сколько раз просила не подкрадываться ко мне со спины! </strong>- она ударила ладошкой в грудь мага и насупилась, - <strong>надеюсь закончилось, меня пугает весь этот идиотизм. В моё сознание пытался пробиться какой-то карлик, на счастье я его быстро нашла. И пока ты там гулял успела прижать его, он вопел про какого-то хозяина и артефакт, который, видимо ты нашёл и обезвредил. А адмирал вообще бился не пойми с кем, он говорил что это или перевёртыш или кто-то на М, я не разбираюсь в вашей терминологии. В итоге, карлик вырубился и уехал в госпиталь, но у меня ощущение, что мы все вляпались в настолько застаревшую смазку, что теперь сложнобудет отодрать её без последствий.</strong> Гольштейн тихо хмыкнула, дыша на озябшие пальцы, немного согрев их, девушка подошла к ограде, бросив короткий взгляд на княжну и приходящую в сознание Аниар.<br /><strong> - Адмирал,вы в порядке? Надо бы вас в госпиталь отвезти, хотя бы промыть царапины.</strong> Механик вновь достала окровавленный платок.</p> mybb@mybb.ru (Фрида) Thu, 22 Jan 2015 20:16:56 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=474#p474 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=428#p428 <p>Аниар шустро выпорхнула из прежних покоев матери. Уходила она в необходимости бытовых дел, что неизбежно появлялись с приездом неожиданных гостей или сбегала от собственных чувств, что так же неотвратимо будила магарская княжна, находившаяся в крыле Рао Индры? У жрицы не было на этот вопрос ответа и если его будет необходимо найти, то будет и время. А пока ей предоставлена возможность отдохнуть нужно было ей воспользоваться. Джасвиндер чувствовала себя не в своей тарелке, то и дело ожидая подвоха, неприятностей, казусов. Не по злому умыслу, а по незнанию. Ведь все таки этот мир был для нее такой же чужой, как и она для него. Это в Лахоре все знакомо, понятно, не всегда легко, но ты хотя бы знаешь как необходимо действовать. Джасвиндер отчетливо понимала, что вся ее жизнь сейчас в руках хрупкой белокурой девочки. И для этого, княжне придется всеми правдами и неправдами завоевать ее полное расположение.<br />Женщина зажгла еще пару палочек поставив их рядом с богами и опустившись на колени ближайшие полчаса посвятила молитве Ашкаари. И лишь после этого позволила себе снять лишнюю одежду и забраться под теплое одеяло. Кази был в комнате и занял место в одном из кресел. Сиб вероятно первым пошел на отдых или что так же могло быть, охранял ее дверь с наружной стороны. Ее телохранители даже в большей степени были параноиками, чем она. Но это было частью их обязанностей. Заснула княжна почти сразу и ей снился храм в котором она провела большую часть жизни, снилась долина водопадов... в которой она слышала смех дочери, но никак не могла ее найти. Пока маленькие детские ручки не обняли ее сзади, в этот момент Джасвиндер проснулась... Она еще чувствовала на своем теле прикосновение дочери. Хотелось верить, что это знак ее богини. Но когда будущее скрыто туманом неизвестности, человеку сложно оставаться спокойным.</p> <p>Когда в комнате появилась Аниар, Джасвиндер уже была облачена в белоснежный сальвар-камиз и заплетала волосы в косу. При их длинне работа весьма кропотливая. Тем не менее она поднялась со своего места встречая хозяйку дома приветствием и теплой улыбкой. Поднос в руках леди Эттерлин правда вызвал у магарки недоумение. Почему она принесла ужин сама, когда в доме есть прислуга? Озвучивать вопрос в слух княжна не стала, списав это на проявление гостеприимства. Взяв конверт, она тут же раскрыла его попутно отвечая.<br /><strong>- Нет, Аниар-джан, я никогда не была в Опере. И боюсь, я не совсем понимаю о чем речь. </strong><br />Джасвиндер не знала, то ли это ее проблемы с языком, то ли она и правда ни разу не слышала об опере. В Магаре были бродячие театры, цирки, но Опера... Опера либо еще не прижилась в их стране, либо Джасвиндер неотвратимо отставала от жизни. Княжна понимала, что речь идет о каком-то развлекательном представлении и только.<br /><strong>- Расскажите мне, гостье из далеких земель о чуде под названием Опера. Пожалуйста, Аниар-джан.</strong></p> mybb@mybb.ru (Джасвиндер Раджендра) Sat, 17 Jan 2015 09:15:09 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=428#p428 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=380#p380 <p>Увы, настроение танцевать пропало совершенно. Ани лежала на мягчайших подушках в своем номере, распаренная и сонная после всех процедур, и все никак не могла заставить себя встать. За дверью непременно ждали журналисты-назойливые дамы-поклонники, которые свято убеждены, что на курорт она приехала их поражать четырьмя октавами своего голоса.<br />В дверь постучали, Парвиз отворил и горничная внесла здоровую корзину отборных марриваских роз, сливочно-белых. как крем на пирожных, с легчайшим розовым оттенком по краям лепестков. Записки, увы, не нашлось. разве что алая атласная лента с именной карточкой самой Ани.<br /><strong>-Право, не стоило</strong>,- это все таки заставило певицу улыбнуться и она решила нанести отправителю визит.<br />Парвиз помог заплести волосы в узорные косы и заколоть магарскими заколками, тонкое кашемировое платье-кремовое с алой строчкой узоров,без единого излишества или детали, палу из необработанного алого шелка на плечи, жемчужные серьги с маленькими гранатами и такой же браслет. Девушка критично оглядела себя и вышла, мельком направляясь в аппартаменты капитана.<br /><strong>-Добрый вечер</strong>,- Ани солнечно улыбнулась, когда перед ней открыли двери и вошла, сразу проходя на террасу, Парвиз молчаливой статуей застыл у самых створок,- <strong>Хорошо, признаю, вы сумели поднять мне настроение. ваши цветы просто неверотян, запах по всему этажу. Но право-не стоило.</strong></p> mybb@mybb.ru (Ани) Mon, 12 Jan 2015 15:21:54 +0300 https://sharkon.roletalk.ru/viewtopic.php?pid=380#p380